Незримая власть Кремля, Алекс Картер

ежду документом, рожденным в недрах гитлеровского аппарата террора, и документом, принятым под сводами главного храма российского православия. Ибо «Наказ» ХХУ Всемирного русского народного собора является не просто похожим, а структурно и функционально идентичным документу, который стал юридическим основанием для отправки тысяч людей в нацистские концлагеря. Этим документом была директива шефа Гестапо Рейнхарда Гейдриха от 28 октября 1937 года «О борьбе с сектантским движением» (Векатрапз дег ЗеКепЬе\уе2ип2). Давайте положим эти два текста рядом, разделенные почти девяностолетней пропастью во времени, но пугающе близкие по своему духу и своей цели. Директива Гейдриха была сухим, бюрократическим документом, лишенным пафоса и метафизических рассуждений. Но за ее казенными формулировками стояла та же самая логика тотального уничтожения. «Секты», согласно директиве, представляли собой угрозу «единству и здоровью немецкого народа» (УоШЖзоезипаВе. Своей деятельностью они подрывали основы национал-социалистического мировоззрения и государственного строя. Поэтому их деятельность должна была быть пресечена самыми решительными мерами. Документ давал агентам Гестапо по всей стране карт-бланш: выявлять, ставить на учет, запрещать организации, конфисковывать имущество, проводить аресты. Это была лицензия на внесудебный террор, выданная государством под предлогом защиты нации от «духовной заразы». Идеологическое топливо для этой машины, как мы помним, поставлял именно Вальтер Кюннет и его «Апологетический центр», годами собиравший досье и составлявший «черные списки» врагов. А теперь посмотрим на «Наказ» 2024 года. Он написан иным, более патетическим и богословским языком. Но его внутренняя структура и его практическая функция абсолютно те же. Место «угрозы здоровью немецкого народа» занимает угроза «единому духовному пространству Святой Руси». Место «национал-социалистического мировоззрения» занимает идеология «Русского мира» и «традиционных ценностей». Врагом объявлен не просто «сектант», а глобальный, метафизический враг — «впавший в сатанизм Запад» и его пособники. А вместо полицейских мер по «пресечению деятельности» «Наказ» дает сакральную санкцию на «Священную войну» — то есть на применение неограниченного военного насилия для уничтожения этого врага. И в том, и в другом случае мы видим одну и ту же технологию: определенная группа людей (в одном случае — религиозные меньшинства, в другом — целый цивилизационный блок и соседняя нация) объявляется экзистенциальной угрозой, носителем некой «заразы». Эта угроза выводится из правового поля и переводится в плоскость биологической или духовной безопасности. И на основании этого государству (или, в случае «Наказа», государству, слившемуся с Церковью) выдается мандат на применение любых, в том числе и самых жестоких, мер для искоренения этой угрозы. Это и есть формула нацизма, его операционная система, работающая безотказно вне зависимости от исторических деко