Вестник истины, 2012

я. Помню старца-узника, который возвращался через Ленинград в родные места. Мы пригласили его про- вести беседу среди молодёжи, и, к моему удивлению, он охотно согласился. (Верую- щие, пережившие сталинскую эпоху, были очень осмотрительными, перестраховыва- лись.) Вечером в моей квартире собралось человек 30 молодёжи. Сейчас бы брата расспросили: кто он, откуда, сколько лет провёл в заключении. Но мы по молодо- сти и неопытности увлеклись внешней стороной, прослушали слово назидания и ничего не узнали о нём, и сам брат не рассказал о себе. До сих пор я горько сожалею об этом. Хорошо помню, как он со слезами бла- гоговейно открыл Библию и стал рассуж- дать: «"Что посеет человек, то и пожнет..." Будете вы верны Господу — и потомство ваше Бог благословит. Не только дети, но и внуки войдут в благословение. У вас должно быть столько благодати, чтобы хватило на всё потомство». Узнав, что мой отец не вернулся из за- ключения, он совершил благодарственную молитву: «Благодарю Тебя, Господи, что Ты принял жертву... да будет она не на- прасной...» Затем он спросил: «Все ли из вас чле- ны церкви?» Больше половины не были крещены. «Почему?» — «У нас до 30 лет крещение не преподают...» — «Вы считае- те это нормальным?» На основании Слова Божьего брат пояснил, что это неверно и дал пищу для размышлений. Нас пора- зила новизна и свежесть его мышления. Он призывал жить свято, хотя конкрет- ного выхода из создавшегося положения не предложил. В те годы мне хотелось каждого не только приютить, но и приобщить к духовному труду. Общения проводить было трудно, потому что почти все жили ПИСЬМА, ВОСПОМИНАНИЯ в небольших коммунальных квартирах на 3—4 хозяина, комнаты могли вместить лишь человек 20—30, а как быть осталь- ным? В молитвенном доме проводить молодёжные собрания не разрешали. Что же делать? Я решил проводить их на кладбище. Недалеко от нашего молитвенного дома расположено Охтинское кладбище. Между утренним и вечерним богослужениями мо- лодёжь стала проводить время там. Шли охотно, иногда до ста человек собирались. Заранее я находил заброшенную могилу, и мы, окружив её, начинали богослужение: пение было слышно далеко. Сходилось много неверующих, особенно когда стояла ясная погода. Люди думали, что соверша- ется панихида. Там проходили прекрасные богослужения, звучали проповеди, песно- пения, стихотворения. На одном из таких богослужений ко мне подошла одетая в траур интеллигент- ная женщина (поняла, что я руководитель): — Батюшка! Не могли бы вы совершить панихиду у могилы моего сына? Сегодня исполнилось 40 дней... Как отказать в такой просьбе? — Далеко могила его? — Метров 150 отсюда. Поручив другому брату совершать слу- жение, я с группой друзей пошёл за жен- щиной. Возле свежей могилы её сына мы пели, говорили о Божьей любви, молились. В конце служения она, открыв кошелёк, хотела рассчитаться с нами, но я остано- вил её: «Позвольте предложить вам лучший вар