Вестник истины, 2012

позицию, то никакие разъяснения не пона- добятся. Когда же увидел, что зэки при- готовились прыгать на него с верхних нар, чтобы раздавить сапогами вконец, решил, что пришло время вмешаться. «Нет, ребята! Прыгать на него вы не бу- дете, потому что я в камере!» — и пота- щил несчастного к умывальнику. Открыл кран, освежил ему лицо. Избитый пришёл в себя, застонал. Один из истязателей подошёл ко мне, и мы вместе отошли к окну. Он озлоблен- но смотрел мне в глаза: — Святой! Ты знаешь, что сделал? Ты встал нам на дороге! По нашим законам то, что мы должны были сделать с ним, теперь сделаем с тобой. — У тебя свои законы, а я живу по своим законам: побеждай зло добром. Ты не можешь изменить своим порядкам, а я не могу изменить своим: «Спасай взя- тых на смерть, и неужели откажешься от обречённых на убиение» — этому меня учит Христос. Я с этим человеком никогда не был знаком, возможно, никогда и не по- знакомлюсь, но всему есть предел! Я обя- зан вступиться даже за собаку, если ты будешь над ней издеваться, тем более за человека! Нехорошо вы поступили с ним. — Знаешь что, ломись из "хаты"! Я знал, что это значит: мне следовало тут же стучать в дверь и просить надзи- рателя перевести меня в другую камеру, потому что мне опасно здесь находиться. «Нет, ребята, я ещё ни из какой "хаты" не ломился, — возразил я. — Если вы счи- таете, что я вам мешаю, попросите сами, чтобы меня перевели», — подсказал я спо- койным тоном. Вначале они дышали на меня злобой, но моё спокойствие остудило их пыл. Они принялись стучать и вызывать надзирателя. — В чем дело? — спросил дежурный по ШИЗО. — Убери святого отсюда, делать ему здесь нечего. Открылась дверь. На прощание я по- доброму пожал каждому руку и вышел в коридор. Надзиратель увидел еврея, лежащего на полу среди камеры, но это не вызвало в нём никаких эмоций. — В какую "хату" тебя? — Начальник, мне безразлично. Посадили в камеру напротив. Слышу, как из "пресс-хаты" кричат: «Му-жи-ки! Во-ры! Если святого не то что кто-то тро- нет, а плохо посмотрит, голову сниму!» И ещё на своём жаргоне много непотреб- ных слов выпалил. Я размышлял: для чего же начальство поместило меня в "пресс-камеру"? Возмож- но, для психологического воздействия, что- бы расшатать мой дух. То морозили меня, то 105 суток в ШИЗО держали без выхода, теперь "пресс-хата", и всё это для того, что- бы или устрашить, или убрать из жизни. Вспоминая пережитое, могу сказать, что надо мной исполнилось слово Госпо- да: "Будешь ли переходить через воды, Я с тобою, — через реки ли, они не пото- пят тебя; пойдёшь ли через огонь, не обо- жжёшься, и пламя не опалит тебя», — это чудо Божье. ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ Очень часто на меня пытались воздей- ствовать психологически. Приоткрывали дверь камеры, где я находился, а в соседней Сенечек избивал кого-либо дубинкой. Я слы- шал стоны, крики, вопли заключённых. Или на кого-либо в соседних камерах надевали смирительную