Вестник истины, 2012

у, а послал прапорщи- ка, чтобы тот нашёл повод привести меня в штаб. — Где койка Хорева?! — поднял пра- порщик шум. — Что случилось? — Почему постель плохо заправле- на?! Пошли в штаб! Там напишешь объ- яснительную! Среди многих помятых постелей он на- шёл только одну мою. Сенечек завёл меня в свой кабинет: — Снимай правый ботинок! Отдаю. Он вынимает стельку, трясёт — на пол падает скомканная 10 рублёвая бу- мажка. Ясно, что подкинул, как и в про- шлый раз. В итоге — семь суток ШИЗО, затем добавили ещё восемь. Понимаю, что мне, видимо, уже не выйти из штрафного изолятора. На этот раз держали в тёплых камерах, по крайней мере, нары — деревянные, а это уже много значит. Человек 9—10 ляжем плотненько друг ко другу на сплошных на- рах, согреемся — и можно спать, хотя ни подушки, ни одеяла, ни матраца не дают. На голом дереве, но не чувствуешь, что жёстко. Кулак — под голову и спишь. Во второй половине ноября прокурор объявил в штабе, что на меня как на злост- ного нарушителя режима содержания воз- буждено уголовное дело по статье 188-3. Через три дня этапом отправили в тюрь- му. Я праздновал победу: «Господи! Это от- вет на мою молитву! Я согласился, чтобы Ты совершил Свою волю, и Ты повёл меня особым путём. Благодарю Тебя, что Ты вывел меня из тесноты! Дай силы просла- вить Тебя в новых обстоятельствах — об этом прошу...» Словом, я был доволен. Надеялся, что теперь всё-таки будет легче. Откровенно говоря, усталость давала о себе знать. Следствие вели не только по статье 188-3. Обвиняли ещё и по статье 190-1 — клевета на советскую действительность. Мои объяснения, что я подвергаюсь пре- следованию не за преступления, а как хри- стианин, никого не интересовали. Гонители и сами это хорошо знали. Тем не менее, прокурор убеждал: «В кассационном по- рядке вина твоя утверждена! Не может советский суд выносить неверное решение! Ты клевещешь на советскую власть!» Но при закрытии дела эту статью всё же сняли. «Достаточно тебе и одной статьи! — уведомил следователь. — Всё равно обе предусматривают наказание до трёх лет». Следствие шло быстро, спокойно. Я от- дохнул за это время и физически, и духов- но. Благодарил моего Бога за это. Родные искали пути, чтобы оказать мне помощь. 5 декабря получил передачу от жены — было очень приятно; я не так радовался продуктам, как торжествовал: всё-таки нашла! И нашла всего через две недели после помещения в следственный изолятор тюрьмы. Сердечно благодарил Бога, что не затерян, но пользуюсь внима- нием семьи — это особая честь. Судили 28 января в кабинете началь- ника лагеря на «девятке». Присутствова- ли одни офицеры и начальники, и — ни одного прапорщика. За воротами стояли жена, сын, родные, друзья, омские братья и сёстры. Судья задавал стандартные вопросы: — Когда получил обвинительное заклю- чение? Тогда-то. — Значит, прошло семь дней после вру- чения? — Да, но я не имел возможности его прочитать: у меня изъяли