Вестник истины, 2012

лупу и до суда четыре дня содержали в ШИЗО. А там отняли даже обвинительное заключение! — Кто-то мог бы прочитать его вам. — Мог, но не обязан. Вы должны соз- ВЕСТНИК ИСТИНЫ №2, 2012 37 ПИСЬМА, ВОСПОМИНАНИЯ дать условия для знакомства с делом. — Причина не основательная. Суд со- стоится. При желании вы могли познако- миться с делом. — Вы нарушаете процессуальный ко- декс, — напомнил я. — Вам слова не давали! — грубо обо- рвал судья. И так ни на один довод не обращали внимания. Основным мотивом обвинения служила благословенная беседа с заклю- чёнными 15 июня. Дали два года и месяц. Осуждённый за воровство поинтересо- вался: «Михаил Иванович, если бы я обо- крал вашу квартиру, о чём бы вы больше всего сожалели? Что для вас самое цен- ное?» — «Четыре обвинительных заклю- чения — самое большое моё богатство, с которым мне не стыдно предстать перед Богом», — ответил я ему. Благодарю Бога, что Он удостоил меня быть Его свидетелем на суде! Не каждому дана в жизни честь быть узником в Госпо- де. Но получить обвинение — это половина дела. Устоять на суде — великая победа. К этому нужно готовить себя смолоду. Но скитания по тюрьмам ещё впереди. Да по- может Господь быть верным Ему до конца. для Бога всё возможно После суда поместили в отдельную ка- меру ШИЗО. Маленькая, весь пол устлан приваренными уголками, но это не «афри- канка». Колени преклонить невозможно, но ничего, Бог слышит молитву при всех обстоятельствах. Я не сетовал на судьбу, а глубоко и сердечно благодарил Господа за прекрасную участь быть христианином, за то, что Он дал мне милость, следуя за Ним, не озираться назад, но простираться вперёд, глядя на своего Учителя, Который совершил жертвенный подвиг во имя спасе- ния моей души. Просил Господа, чтобы Он ободрил моими узами церковь, воодушевил многих на новые подвиги во имя Его. Без преувеличения скажу: настроение было приподнятое. Я чувствовал себя по- бедителем. Молился: «Господи, Ты про- длил срок, значит, что-то особенное хо- чешь сделать для меня, и за всё, что Ты намерен сделать, благодарю! Благодарю за ту победу, которую Ты одержишь!» В камере ходить невозможно, я сидел и с большим торжеством пел: О том возрадуйтесь, друзья Христовы, Что Иисус Своими вас назвал! Христос воскрес! И смертные оковы Своею смертью наши Он порвал! Оковы для плоти вроде бы увеличи- лись, но для духа они были разорваны. Надзиратель в это время стоял у двери: в камере в ночное время петь нельзя. Но ему было, наверное, скучно, и он спросил: «Что ты поёшь-то?!» Интонация говорила о том, что он переживал обо мне. Ещё бы: в день освобождения дали новый срок! Я ему пытался объяснить, вижу — не по- нимает. «За воротами верующие плачут о тебе, а ты поёшь?!» — не мог он сдержать свое- го недоумения. Показного веселья у меня не было, я просто не мог поступить иначе и был совершенно свободен в совести, что пою. Не знаю, что бы вы ответили, но я сказал: «Всё