Вестник истины, 2012

или, что за три нарушения я подвергнусь после выхода на свободу на год надзору. «Вопросы есть?» — «Нет». Предвидел: если укажу, что нарушения надуманы, то в оставшиеся полтора месяца мне могут создать такие условия, что на следующий же день пойду в ШИЗО. — Больше года ты оставался в тени! — сожалел один из офицеров. — За это время на тебя можно было ой-ой-ой сколько на- рушений настрочить. — Дело не в тени, — возразил я ему, — КГБ дало вам указание оформить надзор, вот вы и хватились! Вы запряжены с ними в одну упряжку... — Что мы плохого тебе сделали? — улыб- нулся он. — Мы с удовольствием тебя вы- пустили бы как положено, — не мы хозяева... Я чувствовал на себе постоянную опеку органов КГБ, не говоря уже о многих за- ключённых, явно работавших на оперчасть. Наученные сотрудниками КГБ, они подхо- дили ко мне с провокационными вопросами: — Скажи, дед, когда будет война? Как там в пророчествах пишется? — Когда освобождаешься? — спросил я. — Через месяц. — Ну вот и прочитаешь в Евангелии и узнаешь. Тем более, что у твоей бабушки есть Библия. Прочитай, там сказано. Такие ответы их не удовлетворяли. Заключённый как-то признался: «Мне поручили интересоваться буквально всем: "О нём мы должны знать каждую мелочь. У нас сильной аппаратуры достаточно, чтобы прослушать, что он говорит, но нам нужны свидетели". Говори со мной, но знай что! — предупредил он меня. — А мне всё равно придётся докладывать...» Как охотники обкладывают берлогу медведя, так и сотрудники КГБ через опер- часть окружают в лагере христианина-уз- ника. Доходит до того, что закрывают все пути для контакта с заключёнными, а от- крывают только те, которые желательны спецслужбам. Я это очень ярко видел. Прошло дней 10, как я прибыл в ЮЖ- ЛАГ, и вдруг в 8 часов вечера по селектору меня вызвали в санчасть. Что бы это значи- ло? Оказывается, заключённый (он работал и жил при санчасти) просто решил со мной познакомиться, — странно. «Михаил Иванович! Мне сказали, что вы верующий. Я вызвал вас под предлогом анализов — так что никто ничего...» Сидим в кабинете главврача. От санита- ра до врача — там все работники оперча- сти. Это хорошо известная истина. Думаю: завтра или меня, или того, кто «по доброму побуждению» решил поговорить со мной, накажут. Зачем он вызвал, да ещё по «лич- ному» вопросу?! Да ещё по селектору?! Ведь без позволения ДПНК на селектор не выйти. Значит, всё можно этому чело- веку. Такое поведение сразу насторожило. — До вас тут находился верующий (на- звал фамилию), я был с ним очень в доб- рых отношениях. (Передо мной действительно освободил- ся адвентист из Ташкента, инвалид, сидел три года за нарушение Законодательства.) — Он мне много интересного рассказы- вал. Чем могу, всегда тебе помогу. Если надо — обращайся во всякое время, у меня медикаменты всякие... — Буду иметь в виду, благодарю, — я не отталкивал его и не приближал. — Скажи мне что-нибудь о Боге. — Ещё будет время,