Вестник Истины, 2010

ёстрами попала на приём к Власо- ва. Он встретил нас всё тем же рав- нодушным объяснением: — Савченко жив, здоров... — Веё это ложь! Вы совершае- те над мужем тайное глумление! — остановила я злобную насмешку. Его дежурная улыбка, выдержка моментально исчезли. Грубым окри- ком он обрушился на меня: — Савченко! Прекратите занимать- ся подстрекательством и организовы- вать эти делегации! Я привлеку вас к ответственности за ложь! Я боль- ше не буду принимать вас и ваши де- легации! — Если я говорю ложь, то приве- дите сейчас сюда моего мужа и пока- жите его нам. Если я сказала неправ- ду, готова просить у вас прощение. Приведите его. Убавив высокомерный тон, он стал прежним Власовым и твёрдо заявил: — Впредь я буду разговаривать только с родственниками Савченко, а не с сёстрами по Крови Христа! После этого я ходила в лагерь од- на. Все офицеры штаба знали о цели МОИХ ВИЗИТОВ. 2 января 1986 года мы пришли в лагерь с дочерью Верой. Зашли в ка- бинет к замполиту. Нас оттуда вы- проводили. Стояли в коридоре, не зная что делать, к кому обратиться. Мимо проходил офицер, незаметно оглянувшись по сторонам, тихо про- изнёс: — Савченко болен, лежит в боль- нице. — Что с ним? — не повышая голо- са спросила я. — Находясь в ШИЗО, он много молился, а там пол не приспособлен для этого. Он простудил колени, на одном колене нарыв. — Скажите, он живой? Офицер кивнул головой. — Если можно, пусть он напишет, хоть одну строчку своей рукой, боль- шего нам не надо. Он опять осмотрелся и пообещал: — Хорошо. Приходите завтра ча- сам к двум, я постараюсь выполнить вашу просьбу. Дорогие читатели этих невероятно скорбных строк! Надеюсь, вы поймё- те, как я и моя дочь были благодар- ны нашему Другу, Помощнику Иису- су Христу, Который послал человека с радостной весточкой, что Николай Романович жив. Одна или с кем-нибудь из детей я бессчётно раз ходила в лагерь и, ни- чего не узнав о муже, возвращалась домой с тяжёлым сердцем. Иногда опускались руки, унывала. Всех нас томила неизвестность и тревога за жизнь и здоровье любимого нами че- ловека. Вера, бывало, подходила ко мне и говорила: «Мама, не пережи- вай сильно, Бог нас не оставит. Да- вай споём нашу любимую песню». И мы садились с ней на диван и пели. В слова песни мы влагали всю душу: На сердце у меня так тягостно и больно, Шипами острыми усеян жизни путь. Вокруг все веселы, счастливы и довольны, А мне хотя бы немного отдохнуть. 0, Господи, как трудно в этой жизни Нести свой крест, возложенный Тобой. Дай силы мне, чтоб я без укоризны, Терпел без ропота, не падая душой. Когда же смолкнут этой жизни волны, Ты скажешь им: «Довольно, перестань»? Взгляни: уж кладези души страданьем полны, А слезы горя льются через край. Не плачь, душа, что скорби окружают, Тебе нет счастья в мире на земле. Все счастье там, где мирно отдыхают Святые, кончившие путь свой на земле. Потом склонялись на колени, мо- лились,