Пусть воды шумят. Христиане в ГУЛАГе, 1989

заключения, его дополнительно приговорили еще к пяти годам. Румачик, старший пастор Независимой баптистской церкви из подмосковного Дедовска, был неожиданно освобожден в феврале 1987 года. У Петра и его жены Любови шестеро детей. Для меня жизнь заключенного не была легкой и в 1981 году, и большую часть 1982-1983 годов, но 1984 год был исполнен особо большими испытаниями. В том году мне запретили писать письма, объяснив, что это из-за того, что моя жена распространяла их по стране. Так для меня захлопнулась эта дверь общения. Мне нельзя было никому писать, я лишь мог благодарить Бога в молитвах за письма, которые получал. Позже меня на длительный период поместили в госпиталь, я был настолько болен, что с трудом мог дышать. Другие заключенные подводили меня к окну подышать свежим воздухом. Я настолько был уверен, что умру, что в моих молитвах уже прощался со своей семьей, моими братьями и сестрами во Христе. Позднее мужчины, которые находились со мной, сказали: «Мы и не надеялись, что ты выживешь». Мне приходилось быть заключенным в карцере, в цементе и железе, иногда в переполненных камерах, иногда - в одиночках. Все это было чрезвычайно трудным для «внешнего» человека. Но во всем этом Господь давал мне силу, чтобы все вынести и «утешиться духом», как писал апостол Павел. В трудные времена я проводил много дней в молитве и посте пред Господом. Я думаю, что все те дни составляют недели. Иногда я едва спал на протяжении почти пятнадцати дней, потому что охрана держала меня в камерах, где стекла в окнах были выбиты, и я все время дрожал. После одного такого срока я попал в больницу. Как я уже сказал, это было большим испытанием для физического человека, но внутренний человек был укрепляем и утешаем Богом. В те долгие периоды молитвы и поста в одиночном заключении мое сердце наслаждалось присутствием Бога. Как и апостол Павел, я часами пел гимны. Мужчины в соседней камере слушали мое пение. Я выкрикивал: - Вам нравятся такие песни? Вы хотите, чтобы я еще спел? - Да, продолжай петь. Мы никогда раньше не слышали таких песен. Если у тебя есть сила, спой еще, - отвечали они. Многие из тех мужчин были преступниками. Они совершали ужасные вещи. Но Господь смягчал их твердые, черные сердца. Когда у меня появлялась возможность поговорить с ними, некоторые из них каялись. Господь посеял Свое семя в их сердцах; и там, в тех очень сложных обстоятельствах, люди спасались. Иногда люди пытались удержать меня от разговоров о Христе, но Господь опять показывал Свою могущественную руку, и те, чьи сердца уже получили Благую Весть, становились на мою защиту. Они могли влиять на других, и через них Господь дал больше возможностей свидетельствовать о Христе. Когда мое положение было чрезвычайно тяжелым, я больше, чем когда-либо, был уверен в том, что мои братья и сестры во Христе молятся обо мне. Я ощущал поддержку от их молитв. Я знал, что церковь не безразлична ко мне и к другим христианам в узах, но взывает