Пусть воды шумят. Христиане в ГУЛАГе, 1989

жать. После этого спора в столовой один тюремный служащий отозвал меня в сторону и сказал: - Охотин, тебе передают привет. - Вправду? Кто? - Моя мама, - сказал он, - она верующая. И не только она. Вся ее церковь передает тебе привет. Служащий сказал, что его мать живет далеко. Он ездил к ней во время отпуска и рассказал ей о христианине Охотине в его лагере. Новость о том, что она и вся ее церковь шлет мне привет, была как послание с небес. Моя благодарность и радость были безграничны. Быть отделенным от верующих - это испытание, хотя мы и знаем, что у Бога есть причины посылать людей туда, куда Он посылает. Администрация лагеря пытается изолировать христиан, окружая их людьми, которые сквернословят и богохульствуют. Только человек, знающий Господа, по-настоящему способен помочь тебе и разделить все скорби и печали. Любой заключенный, проявляющий доброту к верующему, делает это на свой риск. Начальство будет давить на него до тех пор, пока он не прекратит, поэтому я научился не ожидать доброты ни от кого. Эта стратегия атеистов объясняет, почему меня трижды переводили из одной рабочей бригады в другую. С моим первым надсмотрщиком мы поладили, поэтому они перевели меня в другую бригаду. Другой поначалу относился ко мне враждебно, но, когда лучше узнал меня, изменил свое отношение. И меня перевели опять. На протяжении двух лет я был один. Я часто молился: «Господи, пожалуйста, пошли сюда ко мне одного из братьев во Христе». Тогда Господь послал мне брата Михаила Горянина. Мы с Михаилом всегда постились по пятницам и с нетерпением ждали каждую следующую, потому что духовная сила, которую мы получали в это особое время молитвы, помогала нам проходить множество трудностей. Мы постились, хотя нас за это иногда наказывали. Нас также наказывали за отказ работать в воскресенье. Я вспоминаю одну Пасху - этот день сделали днем «добровольного» труда. Михаил должен был работать в дневную смену, а я - вечернюю. В течение дня некоторые заключенные говорили: «Охотин, ты знаешь, что твой друг находится в штрафном изоляторе? Он отказался работать, и его отправили іуда на десять дней». В тот день после обеда, приблизительно в два часа, начальник моей бригады сказал мне явиться в кабинет. Там меня уже ждало несколько сотрудников тюрьмы. Один из них сказал: - Охотин, кажется у тебя талант к поэзии. - (Они читали мои письма.) - Так что всегда есть какой-то позитив, верно? Хорошо, что ты оказался в тюрьме и теперь можешь развивать свой талант. - Далее тон его изменился. - Мы готовы повторно осудить тебя по новой статье. У нас есть все необходимые доказательства и свидетели. И на этот раз ты получишь строгий режим. Что ты на это скажешь? Ты готов с нами сотрудничать? - Не пытайтесь меня сломать, - ответил я, - делайте, что хотите. Не говорите со мной. Это застало их врасплох. Они не привыкли, что заключенные переходят в наступление. Когда сотрудники начинают намекать о лагерях «строгого режима» и повто