Пусть воды шумят. Христиане в ГУЛАГе, 1989

чень благословил то служение крещения. Возможно, это был первый раз, когда кто-либо когда-либо был крещен в этом суровом регионе, первый случай, когда люди свидетельствовали, что они уверовали в Господа и отдали Ему свою жизнь. Мы устроили большой праздник и приготовили особые угощения. Я возложил на них руки и помолился. Потом мы приняли причастие. Было так много радости в нашем доме, и особенно в сердцах этих людей, которые нашли прощенье. Молитвы родителей Ильи, которые были преданными верующими, не остались без ответа. Наша семья проводила много времени с Ильей и его женой, и мы видели, как они духовно возрастают каждый день. Их младший сын, Толик, подружился с нашими детьми и много чему у них научился. Мы получали большое удовольствие от такого общения, но знали, что вскоре нам придется расстаться. К этому времени местные власти стали беспокоиться из-за нас. Глава местного комитета партии вызвал меня в свой кабинет и сказал, что нам больше нельзя встречаться. Он предупредил: «Вы лучше поостерегитесь, а то мы о вас позаботимся». Я мило с ним побеседовал, сказав, что я не боюсь никаких угроз и буду продолжать проповедовать, потому что такова Божья воля. Вскоре после этого меня вызвали в отделение милиции. Там мне показали ордер на обыск моего дома, будто бы на наличие соболиных шкурок. (В этой части страны многие люди охотятся на соболей и продают шкурки.) Я сказал им, что они могут обыскивать дом, но понимал, что они ищут нечто другое. Я вернулся домой и сказал детям, что наш дом будут обыскивать, поэтому мы вместе опустились на колени и помолились об этом. Вскоре прибыли четыре милиционера и начали обыск. Как только они нашли некоторую христианскую литературу, то отложили ее для конфискации. - Не забирайте это, - сказал я, - ведь это не соболя. - Мы все равно заберем, - ответили они. Тогда я стал требовать встречи с прокурором. Они послали одного милиционера за прокурором, и когда тот прибыл, то с огорченным видом он сказал: - Я ничего об этом не знаю. Я никогда не имел дело с такими вопросами. Я поговорю с Бирюковым. (Бирюков представлял КГБ. В этом маленьком поселке не было сотрудников КГБ до того, как меня сюда сослали. Но через два или три месяца после моего прибытия в Чумикан в деревню прислали работника КГБ Геннадия Бирюкова. Он всего несколько раз вызывал меня на разговор, но в основном наблюдал за мной издали.) И теперь прокурор говорил: - Я в этом не осведомлен. Я пойду посоветоваться с Бирюковым и сделаю, что он скажет. Через несколько минут он возвратился и сказал: - Конфисковать все, что упоминает Бога. Мы все проверим, а потом возвратим. Тем не менее Бог продолжал нас благословлять. Мы с детьми приняли решение выучивать наизусть одну главу из Библии каждую неделю. По средам наша семья всегда постилась, и дети знали, что, что бы ни случилось, у нас всегда будет богослужение в среду и нужно будет рассказать главу на неделю. Иногда мы подглядывали, но обычно выучи