Кто решает, во что тебе можно верить, АЛАН ТВЕН

КТО РЕШАЕТ, ВО ЧТО ТЕБЕ МОЖНО ВЕРИТЬ АЛАН ТВЕН Кто решает, во что тебе можно верить Аллан Твен Оглавление Введение Глава 1. Диагноз власти: От пациента диспансера до «главного сектоведа» Архивные тени: Клиническая картина «мессии» Миф об образовании: «Жалость к парню» Мюнхенский след и технологии подавления От Апологетического центра к Холокосту Возрождение старой доктрины: Фридрих-Вильгельм Хаак От Хаака и Огорда к Гандоу и Дворкину Создание образа врага Глава 2. Создатель иллюзий: технология захвата государства «Потемкинские деревни» для Президента: Лингвистическое программирование Прейскурант на «спасение» «Крыша» для верующих Из батюшки в «сектанта»: технология подмены Глава 3. «Сектологи по вызову»: Уничтожение конкурентов Глава 4. Технология провокации: от Ри$зу К1оЕ до «пакета Яровой» Срежиссированный хаос Про теракт и ультиматум патриарху Лицемерие «Главного сектоведа» Пакет Яровой: Охота на конкурентов Почему пакет Яровой стал инструментом репрессий? Международный спрут Итог десятилетия Глава 5. Молох нового времени: украденное детство и геополитика насилия Дети подземелья: куда исчезают «спасенные»? Индустрия расчеловечивания: педофилия под прикрытием креста Величайшая афера: как секта захватила Кремль Украинский излом: братоубийство как бизнес-проект Открытый вопрос: куда дальше? Источники Введение Дом с разбитыми окнами Давайте вспомним, с чего все начиналось. Представьте себе огромный, старый дом, в котором внезапно рухнули все несущие стены. Крыша еще держится на честном слове, но ветер уже гуляет по комнатам, сдувая пыль десятилетий. Именно такой была Россия в начале девяностых годов. Советский Союз, казавшийся вечным гранитом, рассыпался в песок, оставив после себя пустоту. Вчерашний мир, где за вас все решала партия, исчез. Люди оказались словно на руинах, открытых всем ветрам. Это было похоже на состояние человека, который вышел из темного подвала на яркое солнце: глаза слепнут, голова кружится, и совершенно непонятно, куда идти. В этой пустоте, в этом доме с разбитыми окнами, поселился хаос. Но вместе с хаосом пришла и надежда. Мы учились дышать полной грудью, мы искали новые смыслы. Вчерашние инженеры становились торговцами, атеисты неумело крестили лбы, а книги, за которые раньше давали срок, теперь лежали на прилавках метро. Душа народа была как пересохшая губка — она жаждала влаги. Люди искали, во что верить. Кто-то шел в церковь, кто-то открывал для себя восточную философию, кто-то просто пытался выжить. И в этот самый момент, когда страна была слаба, доверчива и растеряна, как ребенок, потерявший родителей в толпе, на сцену вышла тень. Она не ворвалась с грохотом танков. Она просочилась тихо, как сырость в подвал. Мы привыкли думать, что зло всегда выглядит страшно. Что у него есть рога, копыта или хотя бы черный плащ злодея из кино. Но история учит нас другому: настоящее, самое опасное зло зачастую