Кто решает, во что тебе можно верить, АЛАН ТВЕН

снова и снова, усиливаясь отражением. Так звучала и эта информационная картина. О Владимире Головине говорили часто и громко, в одних и тех же формулировках и на одних и тех же площадках. Из-за этого создавалось впечатление всеобщего осуждения и массового согласия с обвинениями, хотя, по сути, повторялись одни и те же голоса и одни и те же тезисы. И именно в этом контексте, 30 августа 2018 года, Головин записывает видеообращение. 58 В нём он не спорит и не оправдывается. Он просто описывает происходящее со своей стороны — так, как ему пришлось это пережить. Он говорит о появлении епархиального заявления, о вызове в Москву, о характере разговоров, о требованиях, которые ему предъявлялись, и о том давлении, с которым он столкнулся. Без полемики и оценок — как последовательность событий, в которую его поставили. Это обращение — попытка напрямую сказать людям, что именно происходит и почему события развиваются именно так. Полная запись этого выступления длилась около трёх с половиной часов. В открытом доступе она не сохранилась. До настоящего времени удалось обнаружить лишь небольшой фрагмент — всё, что осталось от этого обращения СПУСТЯ ГОДЫ. Его мы и приводим ниже: «Некие события, произошедшие в последнее время, заставляют меня в частности обратиться к вам с некоторым словом. А события произошли следующие, и уже в общем доступе, на интернет-ресурсах многих, появилось заявление, которое подписано вот как. Заявление Чистопольского епархиального управления в отношении деятельности протоиерея Владимира Головина, штатного клирика Чистопольской епархии. Очень такое серьезное как бы начало. Но все-таки, если дальше мы будем говорить, мы скажем, что это текст, этого заявления подготовлен не в Чистополе. Не в епархиальном управлении. И это не внешняя деталь, это очень важный смысл в этом. Я был вызван в Управление делами патриархии в Москву вместе с епископом и своим благочинным, но там ничего не показывали, ни о чем не говорили, там только было лишь давление и нагонение страхов и угрозы прещшениями. Во время этой поездки у меня получилось только две реплики сказать. Первое. Неожиданно. Мне было приказано, чтоб я закрыл и уничтожил всё, что есть в интернете из моих проповедей. Я сказал: «Как это может быть? Как это можно сделать? Потому что эти проповеди они в интернете и на многих частных сайтах и уже разошлись. Я человек не современный и технически неграмотный. Я даже не представляю как это можно сделать». Мне потом объяснили, что это реально невозможно. Но я потом правда взял себя в руки и замолчал, потому что понимал, что никто моего слова там не 59 ждал и разумного ответа тоже там не нужно. Цель была другая. Запугать. Максимально. И только в конце позволил себе слово. Обратился к владыке Варсонофию, управделами Патриархии. Попросил его, чтоб походатайствовал перед своим правящим архиереем удовлетворить мою просьбу. Дело в том, что я уже 4 года прошусь за шта