Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

ли кто-то звонил в дверь, папа сразу же уходил в спальню, чтоб его не увидели. В следующий раз он смог зайти домой только через год, когда Женя делала свои первые шаги. Наступила весна 1966 года, я училась уже в шестом классе, Петя - в третьем, в школе все было относительно спокойно. Господь защитил от главной беды: вопрос о помещении нас в интернат больше не поднимался. Как-то в конце мая, в субботу, я пришла из школы и по лицам мамы и бабушки сразу поняла, что произошло что-то трагичное. У нас была гостья из Москвы, Лилия Владимировна. Она привезла весть, что два дня назад папа был арестован. Хотя последние три года мы знали, что в любой момент его могут арестовать, но когда это произошло, новость причинила глубокую боль. Я ушла в свою комнату, легла на кровать и стала думать: где он сейчас? Может, на допросе у следователя? Или в камере? Как ему там, есть ли у него еда? И когда мы опять увидимся? Мама позвала обедать, но я отказалась: мне совсем не хотелось есть. На следующий день, в воскресенье, собрание в лесу было разогнано с особой жестокостью: работники милиции избивали мужчин, выкручивали им руки, отшвыривали в сторону женщин и детей. На моих глазах одну старушку, Фаню Андреевну, так толкнули, что она полетела в одну сторону, а ее палочка - в другую. Я бросилась к Фане Андреевне, чтобы помочь ей подняться с земли, но нужна была еще чья-то помощь: она сильно ударилась и не могла встать. Милиции в тот день было особенно много: всюду мелькали красные фуражки, раздавались их злобные выкрики. Плакали перепуганные дети. Мы пытались держаться вместе, окружая тех, кого тащили к машинам. Но работники милиции разрывали ряды взявшихся за руки верующих. В общей свалке раздавались протесты: «Что вы творите?! Это беззаконие! Явное нарушение Конституции! Гражданам нашей страны гарантирована свобода совести!» В ответ раздавалось: «Мы вам покажем свободу! Еще не то будет! С сектантами мы покончим!» Многих увезли в отделение милиции и осудили на 15 суток. Дома у нас прошел очередной обыск. Нам официально объявили, что папа содержится под следствием в Москве, в тюрьме Лефортово. Киевскому следователю поручили допросить членов семьи. В Петиной школе во время урока вдруг открылась дверь класса, и вахтерша сказала учительнице, что Петю Винс вызывают в кабинет директора. Петя сообразил, что его будет допрашивать следователь, и вместо того, чтобы идти в кабинет директора, выбежал из школы, сел в троллейбус и поехал в другой конец города к родственникам. Там как раз была мама, и Петю, чтобы избежать допроса, решили на все лето отвезти в семью верующих в селе Бакумовка. Когда следователь приехал в мою школу, учительница сама отвела меня в кабинет директора. Я отказалась отвечать на все вопросы. Следователь сердился и кричал на меня, директор тоже кричала, но добиться ничего не смогли. Папа потом рассказывал, что в конце следствия ему дали ознакомиться с протоколами допросов киевского следователя. Там бы