Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

товоза. Мы отступили в сторону и стали отчаянно махать, чтобы машинист остановился. Но он и сам уже сбавлял ход. Оказалось, что дрезина шла до Талого. Платформы были загружены бревнами, и машинист предложил нам взобраться к нему в мотовоз. Мы были счастливы, что Господь так неожиданно послал транспорт. В Талом я осталась с вещами в деревянной будке вокзальчика, а бабушка, опираясь на палку, пошла искать управление лагерей. Начальник управления сжалился над ней и подписал разрешение на свидание. Счастливая, вернулась она к будке, где я ждала, и мы стали молиться, чтобы поскорей пришла обратная дрезина. Уже стемнело, когда мы снова стояли у ворот лагеря. Так как разрешение на свидание было подписано самим начальником управления, нас без промедления впустили на вахту, обыскали и ввели в комнату для свиданий. За столом сидел дежурный офицер. Он вежливо поздоровался и пояснил, что будет присутствовать при нашей встрече. Охранник ввел папу. Выглядел он уставшим, осунувшимся, но в глазах светилась радость: свидание нам все-таки разрешили! Офицер предупредил, чтобы в разговорах мы не касались условий содержания в колонии. Бабушка тут же спросила, нельзя ли покормить сына: в сумке у нее есть немного домашней еды. И хотя по правилам на общем свидании это не полагалось, офицер в виде исключения разрешил. Два часа пролетели быстро, папе о многом хотелось узнать: все домашние новости и, конечно, о друзьях, о церкви. К сожалению, не о всем можно было говорить в присутствии постороннего человека — офицер ни на минуту не оставлял нас одних. Неожиданно быстро он объявил, что время свидания истекло - пора прощаться. Бабушка заплакала. Нам разрешили вместе помолиться, и папу увели в зону. А мы, дождавшись утра, пустились в многодневный обратный путь. В поезде по дороге в Москву бабушка написала папе о том, что не успела сказать при свидании: «Дорогой Георгий, посылаю тебе свое материнское благословение! Посещение тебя, вместе с радостью лично увидеться и поговорить, оставило тяжелый след в моем сердце. Вид этих падших юных преступников переполняет душу жалостью к ним. Думаю, что Тому, Кто сотворил человека по образу и подобию Своему, еще больнее видеть все это. В сердце звучат слова Христа: «Вы дайте им есть!» На протяжении жизни я не раз видела, как искривленнье злобой лица становились человеческими от доброго слова. Пробудить человека в зверином образе падшего - какая великая задача. Я знаю, как трудно тебе день и ночь бьть в подобном окружении, и поэтому сердце мое в глубокой печали. Теперь и ты «к злодеям причтен». Кто может измерить глубину страдания матери? Но Господь знает путь наш. «Мои мысли - не ваши мысли, ни ваши пути - пути Мои, говорит Господь. Но, как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших» (Ис. 55:8-9). Доверие этому успокаивает дущу. Твоя мама». Ответ от папы пришел с большой задержкой, только в конце ноября. Он обрадовал бабушку новым стихотворением: Я хотел бы тебя об