Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

были слезы: «Наташа, я так молился о тебе в эти дни!» 9 В нашей киевской церкви это стало традицией: в теплую погоду после утренних собраний, если не было дождя или милиции, всегда устраивались такие церковные обеды. 12: Опустевший дом те В конце августа 1970 года в дверь нашего дома постучал милиционер. Он вручил повестку, чтобь на следующий день папа явился на допрос в прокуратуру. Мы понимали, что его могут там же арестовать. Вечером он встретился с проповедниками нашей церкви, и они пришли к заключению, что снова, как в 1963 году, ему нужно оставить Киев и, находясь на «нелегальном положении», совершать служение среди гонимых церквей. Не возвращаясь домой, он переночевал у друзей и рано утром уехал из Киева. В ту осень, хотя папы опять не было дома, жизнь нашей семьи продолжалась в привычном русле: Петя и Лиза ходили в школу, бабушка активно трудилась в Совете родственников узников, мама работала надомницей (плела сетки), я устроилась ученицей копировщицы в проектный институт. 27 ноября мне исполнилось 18 лет. Жизнь била ключом: оркестр, занятия по изучению Библии, воскресные поездки с посещением небольших церквей в селах. Первого декабря день начался, как обычно: я ушла на работу, Петя и Лиза - в школу, бабушка была дома с пятилетней Женей. Мама на несколько дней уехала на встречу с папой. К вечеру пошел первый снег. Мой рабочий день закончился в шесть, и я в потоке сотрудников вышла из многоэтажного здания проектного института. На улицах уже зажглись фонари, все радовались первому снегу: дети катались на санках, мальчишки сражались в снежки. Вот и зима пришла! По вторникам молодежь из нашей церкви собиралась для изучения Библии, вечера проходили в оживленном обсуждении различных библейских тем. Сразу же после работы я поехала к Лиле, где мы встречались в тот вечер. Нас собралось человек двадцать, тема была интересной, мы увлеклись и не заметили, что занятие затянулось дольше обычного. Закончив молитвой, мы по несколько человек, чтоб не привлечь внимания соседей, стали выходить из квартиры. Нам с Леной было по пути, троллейбус шел от метро минут сорок, и у нас было достаточно времени наговориться. Лена выходила на две остановки раньше, а я ехала до конечной. От троллейбуса до нашего дома идти минут десять мимо парка. Шла я быстро: бабушка всегда волновалась, если я поздно возвращалась домой, а сегодня из-за первого снега транспорт ходил медленнее обычного, и я очень задержалась. Наша улица на окраине города, как всегда поздно вечером, была пустынна. Пройдя мимо парка, я еще издалека заметила, что возле нашей калитки стоят машины. Это было необычно. «Неужели снова обыск?» - с тревогой подумала я и пошла быстрее. Мои опасения подтвердились: напротив нашего дома стояли две милицейские машины, рядом с калиткой дежурил милиционер. Он попытался остановить меня: «Куда идете? К кому?» Я ответила: «Домой! Я здесь живу», - и решительно прошла мимо него. Входная дверь была открыта