Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

настежь, хотя стоял снежный морозный вечер. У двери дежурил еще один милиционер, и снова: «Стой! Куда идешь?» Тревога моя нарастала: это не было похоже на обычный обыск. Я прошла по коридору в гостиную, где толпились мужчины в штатском и два-три милиционера. Стоял гул голосов. Наконец, я увидела бабушку: она почему-то была в пальто. Бабушка бросилась ко мне: — Как хорошо, что ты успела вернуться! Я так волновалась, что меня уведут без тебя. — Уведут? Куда? = Наташа, меня арестовали! А мамы нет, она возвратится только завтра. Посмотри, что с детьми, - и она указала на диван, где лежала, громко всхлипывая, пятилетняя Женя. Рядом с ней сидела Лиза, она тоже плакала. Петя стоял у стола. Мужчина в штатском (видимо, главный - он отдавал распоряжения остальным) стал торопить бабушку: «Быстрей, быстрей! Хватит вам прощаться! Пошли уже!» Бабушка казалась такой маленькой, растерянной, и я вдруг почувствовала, что вся ответственность лежит на мне. Я обратилась к их главному: - Куда вы ее хотите везти? У бабушки больное сердце! По дороге может случиться сердечный приступ. Я поеду с ней, чтобы знать, куда ее увезут. Он посовещался с другими и резко ответил: - Ладно, можешь проехать с ней до КПЗ. Но потом сама будешь ночью возвращаться. Ну, все! Пошли! Бабушка сказала: - Я хочу помолиться с детьми перед уходом. - Вот еще молитвы здесь будете устраивать! Этого только не хватало! Я не вьідержала: - Как вы смеете так с ней разговаривать! Бабушка пока что хозяйка в своем доме! Мы с бабушкой стояли посреди комнаты. Петя, Лиза и Женя тоже подошли к нам. Не дожидаясь разрешения представителей власти, я стала молиться вслух, чтобы Господь сохранил бабушку в предстоящих испытаниях. Все это очень не нравилось чекистам, но нас никто не прервал. Потом помолилась бабушка, обняла каждого из детей, и ее повели. До самой машины она шла, опираясь на мою руку. На улице за милицейскими машинами стояла «скорая помощь» (видимо, работники КГБ решили подстраховаться, зная, что у нее больное сердце). Мь подошли к «воронку», я помогла бабушке взобраться по ступенькам и хотела садиться в машину вслед за ней. Но в последний момент она оглянулась на детей и остановила меня: «Нет, Наташа, ты не поедешь со мной - посмотри!» На снегу стояли дети без пальто, в тапочках и легких свитерках. Петя держал на руках свою собачку. «Ты должна остаться с ними!» - повторила бабушка. Я молча обняла ее и спрыгнула с подножки. Машины отьехали, а мы стояли на заснеженной улице, провожая их глазами. А потом медленно побрели в опустевший дом. 13: Суд над бабушкой #3“ Падает, падает первый снег, Ложится на землю тихо и плавно, А дома и папы, и бабушки нет, И очень-очень хочется плакать... А впамяти четко, как на снегу: Потоки брани и злые лица, И проникающий в душу гул Машины с надписью яркой «Милиция». Падает, падает первый снег И на дома, и на всех прохожих... Бабушка, как бы хотелось мне Быть на тебя хоть чут