Вестник Истины, 2004

под водительством Господним, я изучал Библию. Изучал в основном ночью, когда все спали. Однажды так погрузился в размышле- ния, что не услышал, когда вошел самый вред- ный дежурный. Я обомлел. По лагерным по- рядкам, когда входит начальство, заключенные должны встать. Я встал. Молюсь. Он подошел. Передо мной — раскрытая Библия и тетрадь с записями. Он взял Библию, стал читать. Серд- це затрепетало: «Господи, сохрани!». А в мыс- лях уже готовился к изолятору, только бы Биб- лия уцелела. Дежурный не спеша читал, читал, а потом молча положил ее на стол и так же мол- ча вышел. Все это время я взывал к Богу. Как только за дежурным закрылась дверь, я момен- тально спрятал Библию и лег. Укрывшись одея- лом, я продолжал молиться: не опомнился бы дежурный и не вернулся. Но, слава Богу! Бог и в этот раз явил милость: Библия сохранилась. В Божьем могуществе и силе молитвы я убеж- дался постоянно. Господь учил меня обращаться к Нему со всякой нуждой. Заставили меня как-то шту- катурить, потому что работы по моей специаль- ности не оказалось. В юности я помогал отцу вести кладку, а штукатурить не умел. Теперь пришлось. Как же мне не понравилась эта гряз- ная работа! Раствора больше было на полу и на мне, чем на стене, — и настроение плохое. Ре- шил я помолиться: «Господи, помоги мне полю- бить эту работу, ведь не без Твоей воли меня заставили штукатурить». Господь услышал мо- литву: я с радостью шел на работу и у меня с каждым днем получалось все лучше и лучше. Не расплескивал вокруг раствор, сам был чис- тым, и мне даже понравилось штукатурить. Для себя же я сделал вывод: если работу полю- бишь, то делать станешь с радостью, от души, — и она всегда получится! Позже, делая капитальный ремонт в одной из воркутинских зон, я нашел в бараке под досками пола тетрадку с христианскими гимна- ми, но слышать духовное пение мне не прихо- дилось. Мне очень понравилось содержание гимна «О, я грешник бедный! Правда, я та- ков...» Я сам подобрал мотив и от души пел. Все знали, что я постоянно ищу верующих среди заключенных. Однажды сходил я за сво- им пайком в столовую (у каждого заключенного была своя консервная баночка с ручкой из про- волоки), сижу ем. Заходят в барак семеро муж- чин пожилого возраста. Все рослые, плечистые, хотя, как и все зэки, худые. В духе я почувство- вал, что они ищут меня, и точно. — Приветствую вас, братья, – обратился я к ним, когда они подошли. — Здравствуй, – услышал я в ответ и понял: наверное, православные. — Скажите, вы братья? — Какие такие братья? — Во Христе. — Мы православные. — А моих братьев в зоне случайно нет? — Ты не православный? Ты изменил своей вере?! — обрушились они на меня с упреками. — У меня никакой не было веры, я был атеист, а сейчас уверовал в Господа. И все же, кто вы? — Это — батюшка такой-то церкви, этот — та- кой-то,— стали они перечислять свои имена и приходы, где несли служение. Это были почтенные старцы, жившие еще при царско