Повесть одной жизни, Светлана Волкославская

других единоверцев в этом городе. На автобусной остановке нам неожиданно встретилась Верочка. — Здравствуйте! — воскликнула она радостно, но тут же смущенно замолкла. Потом устремила на Николая пристальный и какой-то почти обиженный взгляд и сказала нерешительно: — Вы не можете, Николай, показать мне... Ну, давеча, когда вы пили у нас чай, то расстегнули пиджак, а во внутреннем кармане была такая книжечка... маленькая. — Какая книжечка? — Николай резко поднял бровь. — Ну, такая, красная. — Зачем она вам? Тишина. Верочка вздохнула. — Посмотреть. Николай, пожав плечами, засунул руку под свое заснеженное пальто и вытащил маленькую книжицу в красном переплете. Это было от руки переписанное сочинение Е. Уайт «Путь ко Христу». Верочка быстро пролистала книжечку и сморщила лоб, размышляя. — Это вы писали? Вы сами? — спросила она, как следователь. — Сам. А что? — Дайте мне эту книжечку на один день. Буквально на один день. «Карту мы уже отдали», — подозрительно подумала я. — Да берите, — пожал плечами Николай, — отчего вы так разволновались? — Я ничего, — она машинально заправила в беретик русые завитушки. — Приходите еще, я вас прошу. В следующее воскресенье! И девочка бегом бросилась домой с книжечкой в руках. — Ничего не понимаю, — сказал Ростислав, провожая ее глазами. ги жа Пожалуй, далеко не все люди хорошо разбираются в современном искусстве. Этим я утешаю себя, глядя на картину какого-нибудь художника-абстракциониста. Но понять ее все- таки пытаюсь. В таких картинах большую роль играет название. Если написано, скажем, что эти черные и желтые пятна, припорошенные чем-то блестящим, называются «Ожидание», то и правда, присмотревшись, начинаешь ощущать, как томительно тянется время. Мне всегда были близки реалистические сюжеты и в живописи, и в литературе. Наверное, это признак не очень развитой фантазии. Ясное дело, любому понравится «Утро в сосновом лесу», а вот «Черный квадрат» надо чувствовать. Естественно восхищаться Пушкиным, а Хлебникова надо понимать, как говорят. Об этом я мимоходом думала, направляясь в гости к своей новой знакомой, художнице, которая не раз выставлялась у нас в городе. Я немного беспокоилась, что увижу у нее дома какую-нибудь не совсем понятную для меня геометрию и не сумею сразу же искренне восхититься, а это невежливо. Мою художницу звали Лианой. На вид ей было лет сорок пять. Линии времени зримо обозначались на ее лице, но магнетически прекрасные темные глаза и губы самого тонкого, прихотливого рисунка искупали все. Издалека Лиана напоминала статуэтку в стиле арт- деко, статуэтку, которая невзначай принимала картинные позы. В разговоре она все время улыбалась, медленно растягивая губы, медленно опускала и поднимала ресницы и так же медленно курила сигарету, слегка морщась, будто делала это по необходимости. Впрочем со временем возникало ощущение, что она все делает в виде некоторого одолжения нашему бренному миру. Познакомились мы так: в один пр