Повесть одной жизни, Светлана Волкославская

скажу, что у меня было самое трудное детство, но что очень одинокое — это точно. Лиана тоже отозвалась не скоро. — А у меня было незабываемое детство, — сказала она наконец. — Ты расскажешь мне о своем когда-нибудь? Но только сорок лет идти к счастью через одиночество — это все- таки долго. — Там было три дня пути, — ответила я. — Что? Где три дня пути? — не поняла она. — Три дня пешего пути из Египта в Палестину. Только этим людям потребовалось сорок лет. Лиана встала с дивана и уселась передо мной на ковре в позе, напоминающей индийское божество. — И что же, ты хочешь сказать, что существует какой-то короткий путь, которого я не знаю? — спросила она, откидывая назад голову. — Есть одно предположение. — Продолжай! — Одна моя знакомая... Она осталась совсем одна. Без любимого человека и даже без любимого ребенка. И, знаешь, что она сделала, когда раны затянулись и нужно было как-то жить в отсутствие любимых? — Что? — Она пришла ко мне и к моей маме и стала нам помогать. А потом она нас полюбила. И если у меня будут дети, я научу их любить ее. — То есть, если я понимаю правильно, она стала помогать несчастным. — Она взяла инициативу в свои руки. Потому что иначе все строится по принципу лотереи. То есть то, что мы называем простым человеческим счастьем, зависит не всегда от нас. И чаще всего не от нас, а от другого человека! Лотерея? — Лотерея! — согласилась она. — Теперь скажи, что приятнее — смотреть на картины или самой писать их? — Самой писать. — Дарить подарки или получать? — И то, и другое, — засмеялась она весело. — Это то, что ты можешь сделать сама. — Я художник. Я только и умею, что краски смешивать. Я бедным детям каши сварить не сумею. — Не вари. Научи кого-то смешивать краски. — Ну, ты даешь, — Лиана нахмурилась, но не всерьез, — и это твой короткий путь к счастью? — Это не мой. Это Божий. — Так. Неужели и я, если буду пить только воду, так мыслить начну? Но я попробую, — пообещала она, — потому что все остальное уже пробовала, — не помогает. Потом мы очень долго не виделись. Лиана не появлялась у Нессиса, а я на какое-то время потеряла номер ее телефона. Но тот разговор, как оказалось, имел далеко идущие последствия. По соседству с нами жил Касым, высокий, плечистый, но при этом совершенно нескладный татарин с острым темным лицом. Его мать была прежней хозяйкой землянки, а теперь переехала куда-то в новый город и в Федоровку наведывалась лишь время от времени. У Касыма был собственный саманный дом, такой же угловатый и неказистый, как и он сам. В пустых окнах этого дома почему-то никогда не горел свет. Однажды мы вернулись от Новосадов позже обычного, а Николай остался там ночевать. Хотели почаевничать перед сном, но не только электроплитку, но даже лампочку на кухне включить не смогли. Не было электричества! Прежде чем мы успели достать из коробки на полу свечи, дверь, закрытая на задвижку, распахнулась от короткого мощного удара. Холодный ветер