Повесть одной жизни, Светлана Волкославская

рех сыновей? Но это так, к слову. жжя По мнению Николая, мне следовало серьезно «взяться за свои способности». — Человек пишущий так же не должен оставлять пера, как живописец кисти. Пусть что- нибудь пишет непременно каждый день. Нужно, чтобы рука приучилась совершенно повиноваться мысли. Это не я сказал, это Гоголь! — убеждал меня он. Сам он, новоиспеченный редактор самиздатовского журнала «Стремление», по вечерам сидел за черновиками будущих статей и подборкой материалов. Готовился к выходу в свет очередной номер этого машинописного издания с эпиграфом «Не хлебом единым будет жить человек». Тираж составлял аж двадцать экземпляров, но сколько сил, энергии, мысли вкладывалось в каждую полупрозрачную, легкую, как крыло бабочки, страницу! Для того чтобы печатная машинка «пробивала» больше копий, мы использовали очень тонкую бумагу. Николай подходил к делу творчески, журнал хорошел от номера к номеру, о нем говорили шепотом, но с восторгом. И вот от меня потребовалось написать для журнала одноименное стихотворение. — Давай возьмем что-нибудь из классики, — предлагала я, — ну, какой я поэт? — Твоя «Грешница» у многих вызывает слезы, — отвечал он мне, — а за классику не переживай, мы и ее не забудем. — У меня нет вдохновения. Знаешь, ворохи пеленок как-то не способствуют, — ворчала я. В ответ он цитировал Гейне: «Вот люди толкуют о наитии, о вдохновении и тому подобном, а я тружусь, как ювелир над золотой цепью, пригоняя колечко к колечку». Многие знаменитые произведения, милая Нина, написаны без этого пресловутого вдохновения. Дисциплина и настойчивость могут сделать гораздо больше. Далее мне пришлось узнать, что Толстой работал ежедневно не менее пяти-шести часов, что Стендаль писал третью сцену первого акта «Хорошей партии» без всякого желания, а она стала лучшим достижением его пера... Ну как тут было не задуматься?! Очередной номер «Стремления» вышел с моим новым стихотворением. Каким-то чудесным образом, подобно маслу в кувшине вдовы, журнал наш рос и множился. Его порой перепечатывали сами читатели. Нина — Инне Константиновне г. Алма-Ата, 20 июня 1967 года Дорогая тетя Инна! На этот раз не стану скрывать от вас, что дела мои еще недавно были очень плохи. Наталочке исполнилось десять месяцев, когда я перенесла очень тяжелый грипп, а потом было плохо с сердцем. Настолько плохо, что не могла пройти путь от дома до магазина, чтобы несколько раз не остановиться и не присесть где- нибудь на лавочку. Иногда мне казалось, что мое сердце вот-вот остановится совсем. Но хуже всего то, что в таком состоянии я, как вы знаете, снова жду ребенка. Сейчас только молю Бога, чтобы как-то доносить его и чтобы он родился нормальным. Знаете, я рассталась со своей столь долго лелеемой косой, безжалостно отрезав ее ножницами и бросив в печь. Были такие сильные головные боли, что казалось, она меня к земле пригибает. Сейчас мне лучше. Отдыхаю в Алма-Ате, где теперь живут наши бывшие соседи, Юлиус П. и