Повесть одной жизни, Светлана Волкославская

т. Он барабанил пальцами по столу и улыбался, и Терентий Потапович в противоположном углу комнаты тоже сидел с какой-то непонятной усмешкой. Я встала и вышла на кухню, чтобы предложить свою помощь, потому что нас пригласили остаться обедать. Уже знакомая мне Верочка возмущенно гремела тарелками у буфета и, улучив момент, когда мать скрылась за дверью, сказала, мотнув кудряшками в сторону Анатолия: — Врет он! Работает электриком в одном институте. И молодежь здесь есть. На каких волнах слушают интересующие нас передачи, Верочка сообщить затруднилась, но обещала узнать попозже. Я поняла, что нас здесь просто боятся и с надеждой поглядывала на тубус с картой, которую Николай почему-то не спешил представить на всеобшее обозрение. Вдруг кто-то тихо постучал в окошко, и Терентий Потапович пошел открывать. Видимо, это был не запланированный визит, потому что в прихожей некоторое время осторожно шептались, а потом в комнату решительной походкой вошел моложавый, энергичный мужчина в гимнастерке и солдатских сапогах. У него были живые, с огоньком, глаза, руку каждому из присутствующих он протягивал охотно и крепко пожимал в ответ. Вместе с ним вошел еще один человек, более пожилой, упитанный и немного растерянный. Под мышкой у него торчала большая книга, завернутая в белую бумагу. Он просто всем поклонился и сел в уголке. — Степан Степанов, — представился энергичный. Час настал. Николай разложил на столе с плюшевой скатертью свою карту и старательно разгладил руками. Истукан смотрелся молодцом, подтянутый, с отличной фигурой, отливающей блеском четырех благородных металлов. Терентий Потапович даже несколько раз обошел кругом стола, бормоча: — Ну-ка, ну-ка... Анатолий, восхишенно цокнув языком, полюбопытствовал: — И кто же сотворил это чудо? — Николай! — радостно сообщила я. — Он все сделал сам. Он художник. А про себя добавила: «И какой провокатор сумел бы так грамотно разложить ваши представления о пророчествах Даниила и Апокалипсиса?» Весь вечер разговор шел об одиннадцатой главе книги пророка Даниила. Ее заключительная часть — сплошная загадка! Эта роковая борьба двух царей, Северного и Южного — какие силы на мировой арене они символизируют собой? Ростислав считал, что Царь северный в конце истории — это все страны, воспринявшие европейскую цивилизацию и объединившиеся в один альянс. Ведь эта цивилизация кольцом охватила все Северное полушарие! — Что такое Америка, к примеру, — говорил он, — это расширение европейской цивилизации на Новый Свет. Не только потому, что англичане, голландцы, немцы и испанцы туда в свое время перебрались. Просто все, на чем она стоит — буржуазная демократия, капитализм, религиозная свобода, — все это родом из Европы. — А Россия? — спросил Анатолий. Россия со времени петровских реформ тоже воспринимает эту цивилизацию. Вот вам и расширение на Восток! Вот и получается, что европейская культура кольцом охватила все северное полушарие отчасти благодаря колонизации