Баптист, 1908

сненія, писателю кажется, что раціоналистическій методъ испытанія теоріи можно съ полезными результатами примѣнить и къ Библей¬ скому объясненію феноменовъ. Не очень давно Биб¬ лейское объясненіе созданія вселенной, и въ особен¬ ности земли съ ея жителями, данное въ первыхъ трехъ главахъ книги Бытія, было отвергаемо почти всѣми людьми, почитающими себя учеными и обра¬ зованными, на томъ основаніи, что оно якобы проти- ворѣчитъ предположенію и фактамъ естественной науки. Не въ нашей задачѣ говорить здѣсь о великой перемѣнѣ, произшедшей въ наукѣ, благодаря самымъ послѣднимъ открытіямъ геологіи и палеонтологіи. Въ настоящее время съ полной увѣренностью можно ут¬ верждать, опираясь на авторитетъ самыхъ знамени¬ тыхъ ученыхъ, что нѣтъ въ наукѣ ни одного факта, который противорѣчилъ бы Библейской исторіи о сотвореніи міра. Но вопросъ, который ближе всего относится къ намъ, и обсужденіе котораго является нашей спеціаль¬ ной задачей, это великій вопросъ, на который фило¬ софія, основанная на матеріализмѣ не могла дать от¬ вѣта, а именно: какимъ образомъ человѣкъ и міръ пришли къ своему настоящему положенію? Настоящее время самое подходящее для обсуж¬ денія подобнаго вопроса, такъ какъ одно изъ событій, имѣющихъ мѣсто въ нашемъ вѣкѣ, есть паденіе теоріи Дарвина относительно «происхожденія видовъ». Да¬ вайте остановимся немного на этомъ имѣющемъ гро¬ мадное значеніе фактѣ, и, по крайней мѣрѣ, научимся изъ него признавать абсолютную непрочность всякой системы, имѣющей своимъ основаніемъ человѣческій умъ. Въ теченіи всей исторіи философіи, никакая док¬ трина (ученіе) никогда не была такъ широко принята учеными, какъ теорія Дарвина относительно Проис¬ хожденія Видовъ. Даже доктора Богословія и пропо¬ вѣдующіе съ христіанскихъ каѳедръ были охвачены ею съ настоящимъ или поддѣльнымъ восторгомъ; и многіе изъ нихъ дошли до того, что стали утверж¬ дать, что будто бы эта доктрина возвышаетъ Созда¬ теля и внушаетъ болѣе уваженія въ отношеніи къ Его законамъ въ твореніи міра. До такой степени увлекались этимъ новымъ уче¬ ніемъ хранители вѣры, «однажды преданной святымъ», что охотно сдавали всѣ тѣ части Библіи, которыя, какъ имъ казалось, были въ какомъ либо отношеніи противными этому новому ученію. И, чтобы успокоить свою совѣсть, эти улаживающіе дѣло люди изобрѣли доктрину, что Библія существуетъ не для того, чтобы учить науку, но что люди должны вѣрить ей и при¬ нимать ее только относительно дѣлъ духовныхъ и небесныхъ; и забыли слова Христа: «и Если я сказалъ вамъ о земномъ, и вы не вѣрите, какъ повѣрите, если буду говорить вамъ о небесномъ?» (Іоан. 3,12) Было уже почти неизбѣжнымъ фа