Баптист, 1908

ся въ бездонную пропасть; а вернуться назадъ невозможно; слѣды по¬ теряны и дорога не видна въ темнотѣ ночи. Подать голосъ о помощи тоже опасно: лютые звѣри скорѣй прибѣгутъ. Съ мучительною тоскою въ груди и съ глубокою грустью во взорѣ возводитъ бѣдная овца очи свои въ горы, вопрошая: откуда придетъ помощь ей?.. Но вотъ слышится что-то не ясно изъ за бури и овца начинаетъ прислушиваться. Что это? Голосъ ли это опасности или это голосъ избавленія? Непроиз¬ вольно, отъ отчаянія ли или отъ надежды, издаетъ она крикъ, и что же? Не успѣло смолкнуть эхо го¬ лоса ея въ ущельяхъ горъ, какъ послышался ясно и отчетливо голосъ пастыря ея. Можно ли представить себѣ радость погибшей было, но спасенной овцы?! Овца безконечно радуется. Но какъ пастырь ея, ко¬ торому пришлось изъ за нея пройти такъ далеко черезъ глубокія воды, колючій терновникъ, по сы¬ пучимъ пескамъ и жестокимъ камнямъ, — радуется ли онъ? Можетъ быть онъ бранитъ ее за неразуміе? Можетъ быть онъ пинкомъ подъ бокъ заставляетъ встать ее? Не бьетъ ли онъ ее жезломъ своимъ за непослушаніе и строптивость? — Нѣтъ и нѣтъ! Предъ нами не просто пастырь, но пастырь добрый, кото¬ рый не можетъ быть жестокосерднымъ къ овцамъ своимъ, которыхъ любитъ онъ. Въ темнотѣ скло¬ няется онъ надъ усталою отъ скитаній и израненною отъ паденій овцою, ощупываетъ и перевязываетъ ра¬ ны ея; затѣмъ, видя полное безсиліе ея, взваливаетъ ее себѣ на плечи и чрезъ мракъ и бурю отправляет¬ ся съ нею въ обратный путь. Въ пути онъ не чув¬ ствуетъ тяжести ея отъ радости, а когда онъ при¬ носитъ ее домой, то не только что радуется самъ, но и друзей своихъ приглашаетъ раздѣлить радость его въ веселомъ пирѣ и тогда раскаты бушующей грозы заглушаются взрывомъ дружной хвалы и пѣс¬ нями собравшихся гостей въ домѣ добраго пастыря за геройскій подвигъ его. Таковъ объемъ смысла сказанной Господомъ нашимъ притчи объ овцѣ и добромъ Пастырѣ ея въ частности. Теперь отъ частныхъ случаевъ перейдемъ къ общему случаю, имѣющему всемірное и единичное значеніе. I. Духовное состояніе рода человѣческаго вообще передъ пришествіемъ Спасителя міра походило на со¬ стояніе заблудившейся овцы, стоящей на краю гибе¬ ли. Послѣ долгаго ряда политическихъ катастрофъ, которыя перестроили внѣшній гражданскій міръ и внесли грозное затишье въ среду истерзаннаго раз¬ дорами рода человѣческаго, воцарилась всеобщая тьма незнанія истины. Въ то время ни одинъ народъ не могъ сказать, что онъ находится въ исключитель¬ номъ положеніи. Возьмите народъ Израильскій. Не¬ смотря на законъ и пророковъ, .на великолѣпный храмъ, множество священниковъ и безчисленныя жертвы, народъ Іу