Незримая власть Кремля, Алекс Картер

и языка ненависти. 'Эта лаборатория, как мы подробно показали в предыдущих главах, называлась антикультовая сеть во главе с Александром Дворкиным. Именно его «фабрика судебных дел» стала тем полигоном, на котором были отработаны все без исключения риторические приемы и идеологические клише, которые затем легли в основу доктрины «Священной войны». Чтобы доказать это, достаточно просто положить рядом два текста: типичное «экспертное» заключение какого-нибудь «сектоведа» из сети РАЦИРС по делу о запрете очередной «деструктивной секты» и текст «Наказа» ВРНС. Сходство будет не просто поразительным. Оно будет абсолютным, текстуальным, доказывающим прямое идеологическое преемство. Чтобы понять, что «Наказ» является продуктом антикультовой идеологической фабрики, достаточно провести его лингвистический и смысловой анализ, сравнив его формулировки с лексиконом, который десятилетиями пестовал Александр Дворкин и его соратники. Это не просто сходство, это генетическое родство, прямое заимствование. Давайте рассмотрим ключевой тезис документа: война ведется против «коллективного Запада, впавшего в сатанизм». На первый взгляд, это кажется новой, радикальной идеей, рожденной в пылу нынешнего конфликта. Но это лишь на первый взгляд. Для тех, кто следил за деятельностью Дворкина, эта формулировка до боли знакома. Это логическое развитие, масштабирование его многолетней риторики. Вспомним его интервью, данное еще в далеком 2010 году, когда ни о какой «священной войне» не было и речи. Уже тогда он прямо заявлял, ЧТО «секты — это уже давно политический фактор, который активно используется прежде всего во внешней политике Соединённых Штатов Америки». Уже тогда он утверждал, что «секта вошла во власть» в Украине. Запад, в его картине мира, всегда был не просто геополитическим оппонентом. Он был источником духовной заразы, рассадником «деструктивных культов», которые являются не чем иным, как инструментом гибридной войны, направленной на разрушение «традиционных ценностей» и подрыв российского суверенитета. «Наказ» лишь заменил частное на общее. Вместо сотен мелких «сект»- агентов теперь появился один большой, коллективный «агент» — сам Запад. Технология демонизации осталась прежней: оппонент лишается права на собственную позицию, на собственные интересы. Он превращается в носителя метафизического зла, в адепта «сатанинского культа», с которым невозможен диалог, а возможно лишь тотальное уничтожение. Язык «Наказа» — это не язык богословия, которое всегда стремится к сложности и различению духов. Это язык «сектоведения» — примитивный, черно-белый, делящий мир на «нас» (носителей абсолютной истины) и «их» (агентов абсолютного зла). Когда «Наказ» говорит о «национально-освободительной борьбе», он дословно повторяет антикультовый тезис о необходимости «освобождения» людей из «духовного рабства» и из-под «контроля сознания». Когда он провозглашает защиту «цивилизационной, религиозной, национальной и культурной идентично