Вестник истины, 2012

осуждённый за ту же "вину" пройдёт и его сын, как бы он был счастлив! О если бы мои дети стояли твёрдо на путях Господних! Повели меня по коридору. По обе сторо- ны — камеры, камеры, камеры... В какой- то из них сидел мой отец. Передо мной открыли 145. КАМЕРА № 145 Находясь на свободе, я не мог до кон- ца понять, что значит «умирать каждый день». Глубина переживаний Апостола Павла открылась мне отчасти, когда я сам испытал подобные обстоятельства. В камере № 145 находилось 120 человек. Обстановка очень тяжёлая. Почти у каж- дого в зубах папироса. Воздух сизый от удушливого дыма. В металлических круж- ках варят чифирь (крепкий чай). Для этого поджигают портянку. Если её нет, в дело идёт резиновый сапог. Резина ужасно чадит. Окна закрыты, вентиляции нет. Едкий дым и смрад заполняют камеру, дышать нечем. Курильщики с трудом зажигали папиросы: нет кислорода. О, сколько страданий испы- тывает человек, когда нет чистого воздуха! Это типичная картина тюремной жизни. Иногда заключённые просили надзира- теля открыть для проветривания хотя бы "кормушку". — Это вам не курорт. А я чем дышать буду? — вот и весь ответ. В переполненной камере я спросил: — Кто был в Тавдинских лагерях? — Я еду туда, — отозвался один. — Есть ли там кладбище для заключён- ных? — Какое кладбище?! Зароют в яму, по- ставят кол с номером — и все похороны. Ясно, что от могилы моего папы, умер- шего 40 с лишним лет назад, даже стол- бик не уцелел — всё сравнялось с землей. Искать место, где покоится его прах, нет никакого смысла. Защемило моё сердце: где-то совсем ря- дом безвестная могила моего отца, но я ни- когда её не найду... Воспоминания о нём нахлынули, как тёплый дождь, забылись тяготы пересылки, не мучили смрад и ду- хота, потому что я весь погрузился в раз- мышления... Обычно в транзитной камере Сверд- ловской тюрьмы держат не более 7 дней, и каждый день — этапы. Люди, с которы- ми я сюда вошёл, пробыли здесь только пять суток. Меня держали 21 день. Среди заключённых были больные открытой формой туберкулёза. Никто не спешил их изолировать. Они задыха- лись и откашливались кровью. Здоровые возмущались. Могу засвидетельствовать, что я дольше всех находился с этими больными и не заразился. В камере были больные чесоткой — и от этого Бог уберёг. Едят здесь из алюминиевых мисок. Когда в ней горячая баланда, держать ми- ску в руках трудно. Я подходил с носовым Дом в Ленинграде, где Хорев М. И. жил в юности и был арестован в третий раз /О к к а д ^ ] юаыейиІ ; : по ленинградской, области ее 24 ВЕСТНИК ИСТИНЫ №2, 2012 Страницы жизни платком или полотенцем, чтобы донести её от "кормушки" до нар. Есть приходи- лось без ложки (их давали 15 штук на 120 человек, и они доставались самым храбрым. Для безопасности у ложек были отрезаны ручки). К раскалённому алюминию губами не прикоснёшься, чтобы выпить содер- жимое через край. Мыли посуду очень плохо, поэтому,