Вестник истины, 2012

если обладаешь чув- ством брезгливости, тоже не сможешь пить через край. Я ожидал пока накалён- ная миска остынет, пальцем вылавливал картошку, капусту, — в общем всё, что плавало. Затем часть жидкости вымаки- вал хлебом, а остальную выливал. Страш- ного впечатления от такого приёма пищи у меня не оставалось. В первый же день ко мне подсели двое заключённых. По выражению их лиц я по- нял, что они замыслили недоброе. До это- го они много рассказывали, как на свободе удачно вымогали деньги. Один еврей сам отдал им сбережения после того, как они стали жечь раскалённым утюгом его ма- ленького сына. — Святой, у тебя много денег? — спро- сил главарь лет 25. — Я скоро освобожда- юсь. Скажи, где у тебя спрятано золото? Поделись с нами. Ты — священник, и этого добра через твои руки прошло немало. Он говорил, испытующе просверливая меня глазами. — Золота у меня нет. — Не может быть. Кто на пять лет пой- дёт бесплатно в тюрьму? Значит, выгодно тебе это дело, ты материально заинтере- сован... — В моём служении Богу нет корысти. А впрочем, моего богатства вам не достать, оно — в Царстве Божьем! — и я поднял руку к небу. — Допустим, у тебя нет золота, но ты ведь знаешь, где лежат церковные деньги? — Если бы и знал, не сказал. — Мы не таких раскалывали. — Давай полотенце, — сказал один другому. Я сидел на нарах, они сели по обе сто- роны. Намылили полотенце, обвили вокруг моей шеи и, растягивая за концы в разные стороны, стали меня душить. Заключённые забавлялись этим зрелищем. По законам преступного мира в таких случаях не при- нято мешать, тем более мной занимались профессионалы своего дела. Я потерял сознание. Отпустили по- лотенце. Пришёл в себя — опять затя- нули. Опять потерял сознание — отпу- стили — и снова затянули. Началось это после ужина в 18 часов, а закончилось в 22 часа. Полулёжа на нарах, я много раз то терял сознание, то приходил в себя. Думал: стоит им туже затянуть полотенце и подержать подольше, и я уже никогда не приду в сознание. Для неверующих встреча со смертью страшна, потому что «за жизнь свою отдаст человек все, что есть у него» (Иов 2, 4). А меня мысль о смерти не пугала, ибо Христос сказал: «Верующий в Меня если умрёт, оживёт». Смерть для меня — переход к Господу. «О, дом небесный, где быть желаю, куда стремлюсь я, чтоб вечно жить...» Мои мучители уставали и на короткое время делали перерыв. Я лежал на нарах. Отдохнув, они снова приступали ко мне: «Ну что, скажешь, где деньги?» Я ничего не отвечал. А в перерывах успевал мыс- лено помолиться: «Господи, положи кому- нибудь на сердце вспомнить обо мне в мо- литве». И вновь терял сознание. Они следили за каждым моим движе- нием, я это чувствовал. Однажды, придя в сознание и ещё не успев открыть глаза, я услышал их разговор: — Давай вздёрнем святого на "реш- ке" (т. е. на решётке окна). Что играться с ним? — предлагал один. — Лучше горло ему лезвием порежем, а потом лезвие в руки ему сунем