Пусть воды шумят. Христиане в ГУЛАГе, 1989

обраниях . Христиане в СССР выражают свою любовь цветами. Христиане на Западе выражают свою любовь письмами. Чета Вильчинских наслаждается и тем, и другим, радуясь воссоединению дома. Я также увидела женщину, которая пришла ко Христу в лазарете. Она была по ту сторону забора, проходя мимо конторы. Я помахала и сказала: - Я еду домой. Она подбежала к забору. - Вы возвращаетесь домой? А как же я? Что же я буду делать без вас? - Вы еще останетесь здесь на какое-то время, - сказала я тихо, - пусть Господь поможет вам покинуть это место. Она начала плакать. Мы помахали друг другу и расстались. Администрация проводила меня очень доброжелательно. Комендант посмотрел на меня и сказал: - Вильчинская, вы такая уважаемая женщина, но вы так плохо одеты. Вам нужно переодеться, но мы видим, что у вас в шкафчике нет запасной одежды. -Да. - Но вам нужно переодеться. - Я нормально выгляжу, - заверила я его. - Кто-нибудь будет вас встречать? - Никто, потому что никто не знает. - А если бы знали, то встречали? - Безусловно, они бы приехали прямо сюда. - Хорошо, а дома они вас встретят? - Если они узнают, тогда встретят. Но если нет, тогда не встретят. - Знаете ли вы кого-нибудь в Гомеле? - настаивал комендант. - Да, у меня есть здесь несколько братьев и сестер во Христе. - Хорошо, ваша бригадирша заведет вас в магазин. Мы выделим для вас некоторую помощь, и она купит вам платье, чтобы вы смогли переодеться. Я поблагодарила его за его заботу и за желание помочь, но сказала, что мне действительно ничего не надо, и что я сама могу пойти в магазин и купить одежду. - У меня есть немного денег, которые мне прислала семья, поэтому, если мне нужно сменить одежду, я это сделаю. - Нет, она пойдет с вами, покажет, где магазин, и поможет вам. Подождите ее. В караульном помещении они оттягивали мое освобождение своими разговорами. Но когда они увидели, что уже пришло время меня освободить, они больше не могли удерживать меня. Комендант сказал, что я свободна, но попросил: - Вильчинская, я очень вас прошу, пожалуйста, еще не идите. Подождите вашу бригадиршу. Она сейчас придет. - Если вы так искренне меня просите, - ответила я, - я подожду. Вообще-то, я все равно хотела ее еще раз увидеть. Я вышла из ворот, подняла глаза и поблагодарила Господа. Стоя там, я с трудом могла поверить, что нахожусь за стенами лагеря. Мое сердце разрывалось. Я мысленно возвращалась к плачущим старым женщинам, которых я видела минуту назад во время нашего прощания. Они плакали и обнимали меня, особенно та старая женщина, которая совершила убийство. Она упала мне на шею, рыдая, и это разбило мне сердце. Только в момент моего освобождения я осознала, насколько она была ко мне привязана. Мое сердце было переполнено, и я помолилась: «Господь, возможно, ради этой души я могла бы остаться здесь немного дольше...» Когда я стояла там, размышляя, я почувствовала, что не сделала всего, что могла, что, возможно, мне следу