Пусть воды шумят. Христиане в ГУЛАГе, 1989

то скорее умрет, чем отдаст мне Библию), войти. Потом он спросил, где моя Библия. - В сейфе, - ответил Данильченко. Прокурор сказал ему принести Библию и отдать ее мне. У Данильченко не было другого выбора, как подчиниться. Я возвратился в барак с моей Библией! Перед Пасхой мы с Сергеем решили сделать что-нибудь особенное нашим друзьям-заключенным. Люди в нашем лагере страдали от голода, а работа была изнурительной. Многие болели от нехватки витаминов и общего истощения. Мы начали откладывать хлеб, варенье и маргарин, чтобы были угощения на праздник. В день Христова Воскресения мы пожелали всем радостного праздника, а потом отрезали хлеб, намазывали его маргарином и вареньем и давали всем, кто хотел. Многие принимали это радушие со слезами на глазах; они знали, что нам приходилось лишать себя еды, чтобы с ними поделиться. Через восемь месяцев после того, как я прибыл в лагерь, мне сказали вновь готовиться к этапированию. Начальник сказал мне, что меня переводят по приказу КГБ. Горько было расставаться с Сергеем. Мы так много пережили вместе. Присутствие возле меня брата во Христе было большой поддержкой. Теперь впереди ожидала неизвестность. На прощанье Сергей прочитал мне стих из Бытия 31:49: «Да надзирает Господь надо мною и над тобою, когда мы скроемся друг от друга». Меня вывозили в октябре. Как раз за месяц до этого меня навещала моя семья, и мама привезла мне валенки, фуфайку и шапку. Начальство забрало у меня эти вещи на сохранение и выдало мне квитанцию, сказав, что я смогу получить все зимой. Но когда я пошел к начальнику с квитанцией перед этапированием, он просто отобрал ее у меня. Следовательно, везли меня на встречу с зимой в легкой одежде. Мой новый лагерь был расположен в Нижнем Ингаше. Жизнь там была намного жестче, чем в предыдущем лагере. Бараки были переполнены, и хотя нары были в три этажа, многим приходилось спать на полу. Вдобавок ко множеству насекомых и вшей в лагере бушевало заразное заболевание кожи. В первый раз в бане я был шокирован: большинство заключенных имели струпья по всему телу. Казалось, что их тела гниют. В моем первом лагере человека в таком состоянии немедленно отправили бы в лазарет и оказали медицинскую помощь. Но здесь никто не обращал на это внимания. Я попросил Господа защитить меня от этой мучительной болезни, взяв Псалом 90 как основу своей молитвы. И Господь услышал меня - за все годы моего пребывания в лагере я не заразился этой болезнью, хотя недуг и я жили в постоянном контакте. Порядки также отличались от тех, что были в моем первом лагере. Например, по вечерам после работы и ужина нам не разрешали возвращаться в бараки. Вместо этого нас держали в коридоре до «выключения света». И так мы стояли, битком набитые в коридоре, несколько часов ожидая отбоя. Сначала я чувствовал себя одиноким и подавленным в новом лагере. Но в один вечер, когда мы по обыкновению стояли в коридоре, один заключенный вдруг спросил: «Откуда ты, дружище? И за чт