Пусть воды шумят. Христиане в ГУЛАГе, 1989

щего дня кастрюлях. Мне начал болеть желудок. Вечером нам давали водянистую пшеничную кашу. После восьми месяцев охранники вызвали меня для этапирования. Перевезли меня в лагерь, расположенный на реке Береза, посреди красивого леса. Я просто радовался: свежий воздух, небо над головой, приятный бриз... На следующий день меня уже назначили на работу, но каждый вечер после работы я выходил на улицу. Вскоре ко мне с визитом приехала Нина, и мы решили подать заявление на разрешение провести свадебную церемонию прямо в лагере. (Конечно, я не собирался протестовать, если она решила стать женой заключенного и жить в разлуке два года до окончания моего срока!) Мы подали заявление, и начальство назначило іо июня днем регистрации брака. Руководители лагеря пытались помешать нашим свадебным планам, но Господь защитил нас, и свадьба произошла в запланированный день. Наши родители сопровождали Нину, а евангельский служитель из Дедовской церкви, Николай Кручинин, провел церемонию. После свадьбы, когда моя семья и Нина уехали, начальство все чаще вызывало меня на беседы, угрожая и запугивая меня. Угрожая, что отправит меня в камеру к гомосексуалистам, прокурор сказал: - Я запихну тебя в такую камеру, и ты знаешь, что они с тобой там сделают! - Ничего хуже, чем смерть, вы мне не сделаете! - ответил я. - Да, это правда. Дальше смерти мы не сможем зайти, - согласился он. - Но смерть меня не пугает. Я христианин. Если я умру, я буду на небесах с Господом. Прокурор ничего не ответил, а просто приказал увести меня обратно в барак. Это был наш последний разговор. Спустя несколько дней меня неожиданно вызвали в кабинет начальника лагеря. Я предполагал, что снова кто-то пришел на переговоры со мной, но причина оказалась другой. Меня поторопили на этап в другой лагерь и даже не разрешили собрать мои вещи. В новом лагере меня направили на самую изнурительную работу - на лесозаготовку. Мы работали по двенадцать часов в день, и к вечеру я был настолько обессилен, что даже не мог переступить через бревно. «Господи, - молился я, - если Ты позволишь, чтобы со мной случился несчастный случай, пожалуйста, помоги мне не жаловаться и принимать все от Тебя с благодарностью». Господь услышал мои молитвы, и через две недели меня перевели на более легкую работу, где мы работали всего восемь часов в день, и у меня еще вечером оставалось свободное время, чтобы прочитать полученные письма и ответить на них. Я пробыл в этом лагере всего три месяца; после меня этапировали в другое место. Конвоиры сказали мне, что меня отсылают очень далеко, вплоть до Уральских гор. Так что в этот раз меня отсылали на запад от тюрьмы в тюрьму: Красноярск, Омск, Свердловск, Пермь, Кизел. В свердловской тюрьме я встретил заключенного по имени Иосиф из Украины. Он сказал мне, что знал семью Винсов из Киева. Он вспоминал Лидию Михайловну, бабушку, с большим уважением, а также сказал мне, что дочь Винса дала ему Библию, после чего он и его жена ст