Пусть воды шумят. Христиане в ГУЛАГе, 1989

11 гг.) арестовали в Тбилиси вместе с евангелистом Питером Петерсом. Николая, которому тогда было 45 лет, приговорили к трем годам лишения свободы, это был уже его второй срок. Его освободили в 1987 году. Последнее время они жили со своей супругой Екатериной в поселке Хуторы. У Шепелей семеро детей. Незадолго до моего первого ареста (в 1963 году) я осознал, что мне предстоят большие трудности и испытания. Вот как это произошло. Я провел вечер с моей пожилой мамой в ее квартире, и когда возвращался на автобусную остановку, я раздумывал над Божьим Словом и пел про себя песни. Путь был долгим, и я был один на заснеженных улицах. У меня было прекрасное время общения с Господом, когда я вдруг мысленно услышал Его вопрос: «Любишь ли ты Меня?» С глубоким повиновением я ответил: «Да, Господи, Ты знаешь, что я Тебя люблю». Потом последовал второй вопрос: «Готов ли ты страдать за Меня?» «Да, Господь, - ответил я, - я готов». И тут мои мысли прервал автобус, завизжав возле меня тормозами. Спустя несколько дней, как раз во время работы, меня вызвали в кабинет руководителя. Там меня уже ожидала милиция с ордером на арест. С момента, когда я вошел в тюремную камеру, у меня появилась возможность свидетельствовать о Христе. Остальные заключенные сразу же окружили меня и стали задавать вопросы: «Кто ты такой? За что тебя посадили?» Я сказал им, что я христианин и что меня арестовали за проповедь Евангелия. В конце концов, я хорошо поладил с остальными заключенными, хотя поначалу они отнеслись ко мне грубовато. Начиная с первого дня в камере я взял себе за правило, как только раздается вечерний звонок и узники укладываются спать, я становился на колени возле моих нар для молитвы. Но несколько моих сокамерников пытались мне помешать. Когда я молился в первый вечер, кто-то положил книгу мне на голову. Все они ждали, как я буду реагировать, но я проигнорировал книгу и продолжал молиться. Когда я закончил молитву, я снял книгу с головы, положил ее на стол и лег спать. В следующий вечер у них появилась другая идея. В течение всего дня они изготавливали маленький крестик. Когда я молился, они положили его мне на руки. Я опять не отреагировал. Завершив молитву, я просто положил крестик на стол и лег спать. На третий вечер они бросили мне на голову простынь. Я продолжал молиться, а когда закончил, то снял простынь и лег на нары. Только через двадцать лет я увидел плод моего христианского свидетельства в той следственной камере. Однажды вечером, будучи уже дома, я услышал стук в окно. - Кто там? - спросил я. - Николай, открой! - услышал я чей-то голос и, хотя я его не узнал, но открыл дверь, а там стоял Виктор, который двадцать лет назад был со мной в той камере! - Мне нужно с тобой поговорить, - сказал он. Я пригласил его войти и присесть. - Моя жизнь потерпела полный крах, - начал он, - и сегодня я наконец-то решил что-то с ней сделать. Я решил завести свою машину, максимально разогнать ее и врезаться в