Пусть воды шумят. Христиане в ГУЛАГе, 1989

еть и слушать. В конце концов, мне предоставили семь минут для ответа. Я начал было объяснять ситуацию моим сотрудникам, но за семь минут многого не скажешь. Когда мое время истекло, несколько человек сказали: «Пусть он продолжает. Дайте ему еще семь минут». Когда следующие семь минут истекли, мои коллеги снова потребовали, чтобы мне разрешили продолжать, не перебивая. Мое время вновь продолжили, и я мог вполне объяснить, почему как христианин я не могу исполнять те требования правительства, которые противоречат Божьему Слову. Все внимательно слушали. Тем не менее, когда я закончил, встал представитель Отдела религиозных культов и стал отвратительно, ложно обвинять христиан. Позже все голосовали, нарушил ли я закон. Но голосование провели незаконно: никто так и не подсчитал, сколько человек было «против» и «воздержалось». После собрания многие работники пожимали мне руку и говорили: «Придерживайся того, во что ты веришь. Не позволяй никому изменять твои убеждения». После того собрания я был уверен, что меня снова арестуют. Я обсудил это с женой. Она для меня была необычайным ободрением. Она полностью меня поддержала, сказав, что готова на все. Я чувствовал внутренний мир, доверял Господу, меня обнадежила поддержка моей семьи. Господь позволил мне работать на свободе несколько дольше. Позднее, возвращаясь домой из пасторского собрания, на железнодорожной станции я был арестован. Меня увезли в черкасскую тюрьму, и всю дорогу туда я разговаривал с милиционерами об Иисусе Христе. Они даже не надели на меня наручники! Находясь в тюрьме во время расследования, я узнал, что два других служителя из нашей церкви - проповедник Александр Павленко и музыкальный руководитель Анатолий Иващенко - были арестованы сразу после меня и что нас будут судить вместе. Это были болезненные новости. Это означало, что церковь осталась без служителей. Я не видел в тюрьме двоих моих друзей, но нас привезли в суд в одном автомобиле, и мы смогли вместе помолиться. Суд проходил на заводе, где я работал. Пришло много работников и друзей-христиан. В «зале суда» мы втроем свидетельствовали о Боге и твердо стояли на наших христианских убеждениях. Меня приговорили к трем годам тюремного заключения, а двум другим служителям дали по два с половиной года. После прочтения приговора наши друзья стали бросать нам цветы и выкрикивать: «Мужайтесь! Мы молимся за вас!» Охранники отобрали у нас цветы, но нас очень ободрило такое проявление любви. Во время перевозки назад в тюрьму мы помолились вместе в последний раз и попрощались. Охранники, как мы и предполагали, разъединили нас в тюрьме. Меня послали в лагерь в Черкассах, недалеко от дома. Несколько христиан там раньше уже отбывали свои сроки, поэтому, как только другие заключенные узнали, что я верующий, они сказали: «Мы знаем ваших! Они хорошие люди - надежные, дружелюбные. Они всегда говорят правду и помогают друг другу». Это стало особым благословением - услышать свидетельство о х