Пусть воды шумят. Христиане в ГУЛАГе, 1989

мое сердце. Я сказала ей: «Я хочу выпить чашу, уготованную мне Господом. Я с готовностью следую за Богом, и Он даст мне силу». Как только я прибыла в лагерь, то сообщила начальству, что я христианка и не буду работать в христианские праздники, такие как Рождество, Пасха и Троица. Я сказала, что мне вынесли приговор за мои религиозные убеждения, а не за преступление. Но я добавила, что работать не отказываюсь: буду дополнительно работать в рабочие дни, чтобы наверстать работу, пропущенную мною в праздники. Администрация не знала, как на это отреагировать. Они наблюдали, что же буду я делать. Мое первое испытание было на Пасху. Я не видела своей семьи, за исключением коротких пятнадцати минут после суда. Я ожидала, что они приедут в лагерь для запланированного визита и привезут теплую одежду, мыло, шампунь и другие необходимые вещи. (Я не зарабатывала достаточно, чтобы что-нибудь купить в лагерной лавке.) Я понимала, что меня могут наказать за то, что я не работала на Пасху, и поэтому не боялась, что меня посадят в карцер, но очень переживала, что мне могут запретить увидеться с семьей. Как оказалось, Господь полностью обо всем позаботился. Мне разрешили отработать в другой день, а также увидеться с семьей. Когда я проснулась пасхальным утром, я поприветствовала всех в бараке: - Христос воскрес! Многие мне ответили: - Воистину воскрес! В каждый из христианских праздников я брала выходной. Позже Господь давал мне силы выполнить двойную норму в другой день, так что работа не страдала и никому из заключенных не приходилось выполнять мою работу. Я всегда старалась сделать как можно больше и помочь другим женщинам. У меня было много возможностей помогать другим, и поэтому они были добры ко мне. Поначалу другие заключенные относились ко мне недоверчиво. Они не очень-то смотрят на то, за что тебя осудили; они смотрят лично на тебя и следят за каждым шагом. Они обращают внимание на то, как ты относишься к другим людям. Если ты им понравишься, они начнут интересоваться тем, во что ты веришь. Их интересовало все обо мне. То, что я молилась, вызывало много вопросов. «Как ты молишься?» - спрашивали они. «О чем ты молишься? И почему ты получаешь так много писем?» Я давала им почитать эти письма, и вскоре они начали первые проявлять инициативу и просить прочесть их. Они спрашивали, можно ли им взять закладки со стихами из Библии, которые мне присылали, и они начали просить меня рассказать им что-нибудь из Библии. На праздники я иногда получала три-четыре сотни открыток. Забота моих друзей чрезвычайно ободряла мой дух и очень радовала, что выливалось на других заключенных. Они приходили ко мне и спрашивали: «Сколько открыток ты получила сегодня? Как, это же больше, чем вчера!» Они сами продолжали считать. Каждый день приходило по двадцать-тридцать открыток. Между праздниками, когда писем было меньше, охранники и заключенные спрашивали: «Почему так мало писем? Неужели твои друзья тебя уже забыли?» Они оч