Пусть воды шумят. Христиане в ГУЛАГе, 1989

езадолго до Нового года полковник КГБ и два майора пришли, чтобы посмотреть, как у меня дела. - Вы знали, что двое ваших друзей уже предстали перед Богом? - спросили они. Конечно же, я ничего не знал об этом. - Вы знаете Бориса Артюшенко? - Да, он мой друг, - ответил я. - Он умер, - сказал полковник, - он не хотел жить, поэтому он ушел к Богу. Бориса арестовали приблизительно в то же время, что и меня. Несомненно, он умер в тюрьме. Другим человеком был Ефим, проповедник из нашей церкви, который открыл свой дом для богослужений. Что я мог сделать, когда услышал о смерти моих двоих близких друзей? Я молился Богу и передал в Его руки все, что ожидало меня впереди. - Не хотите ли вы попасть туда, где они? Мы можем вам помочь, - пригрозил полковник под конец разговора. Наконец меня привели в здание суда. Слушание дела длилось три дня. В те дни я постился, как и многие мои друзья-христиане. Я просил Бога только об одном - помочь мне быть верным Ему. Много людей пришли в суд: государственные должностные лица, атеисты, теле- и радиорепортеры, а также много христиан. Пожилой судья сказал, что он никогда не видел одновременно так много людей в зале суда. На третий день прочитали мой приговор: пять лет лишения свободы в трудовом лагере. Вскоре меня посадили в тюремный фургон, чтобы приступить к этапированию. Один из узников в поезде внимательно меня рассматривал минуту, а потом закричал: «Эй, ребята, это тот святой, о котором мы читали в газете, тот, который сказал на суде, что он молится о заключенных! » Во время судебного заседания судья спросил, признаю ли я связь с другими узниками-христианами. «Конечно, - сказал я. - Они мои братья, и я молюсь за них». Все это напечатали в газетах. Судья имел в виду верующих, но человек из поезда понял, что я молюсь за всех узников. Газетная статья очень мне помогла. Атеисты хотели нанести с ее помощью вред, но статья пошла мне на пользу и открыла много дверей. Когда этот мужчина огласил, что в поезде находится святой, другой заключенный оттолкнул его в сторону, упал на колени передо мной и стал рыдать. Он попросил меня положить руки ему на голову и помолиться о милости для него. Он видел, что так молятся в православной церкви, и хотел, чтобы я отпустил его грехи. Он находился в безысходной ситуации. Он убил несколько человек и теперь был на пути в лагерь, где должен был заплатить за свое преступление. Мы разговаривали всю дорогу до Воронежа, и я объяснял ему Евангелие. Другие заключенные тоже слушали и время от времени говорили: «Говори громче - мы не слышим». Когда мы прибыли в тюрьму, нас с этим человеком разделили. Меня привели в камеру, и оказалось, что газета из района, где я жил, опередила меня. Заключенные уже знали, кем я был. Поэтому они сразу же стали расспрашивать меня о моей вере. «Мой дедушка верующий, и я сделаю все, что смогу, чтобы помочь вам», - сказал мне один молодой человек. Он оставался рядом со мной и даже пытался дать мне сво