Пусть воды шумят. Христиане в ГУЛАГе, 1989

началась большая борьба. Я абсолютно точно знал, что если я попрошу о свободе или о смерти, Бог бескомпромиссно исполнит мое желание. Но если я полностью вверю себя Божьей воле, я буду продолжать идти этой дорогой страданий. Я размышлял о Езекии, который открыл свое желание Господу, попросив о продлении жизни на пятнадцать лет. Господь выполнил его просьбу, но что в результате этого произошло? «Имею ли я право требовать что-либо от Господа?» - спрашивал я себя. Потом я помолился: «Господь, я больше ни о чем Тебя не буду просить. Пусть будет воля Твоя. Лишь дай мне силу исполнить Твою волю!» Вдруг радость наполнила мое сердце. Помолившись, я пробрался к батарее, осторожно ступая между пиками на полу. К моему удивлению, батарея была теплой! Я прислонился к ней и согрел спину, боль начала утихать. Я осознавал, что, как и Илии, мне предстояло сорокадневное путешествие. Сколько времени действительно займет этот путь, я не знал, но это уже не имело значения. Я знал, что Господь может освободить меня в любую минуту, но, пока я доверяю Ему, Он будет меня вести по пути, который угоден Ему. Под конец моего пятилетнего срока я стал понимать, что меня не освободят. Когда моя семья приехала меня навестить, они сказали, что Николаю Батурину вновь вынесли приговор, и я был уверен, что это же произойдет и со мной. Начальство лагеря оказывало на меня сильное давление. Они не отдавали мне мою почту, а письма, которые я писал своей семье, не выпускали из лагеря. Я пытался писать только короткие, простые сообщения, но администрация все равно не выпускала письма. Например, один из сотрудников сказал мне, что я могу писать только то, что они разрешат. - Хорошо, - ответил я, - что я должен сказать? Вы продиктуйте мне букву, а я запишу ее и пошлю моей семье, чтобы они хотя бы знали, что я жив. - Нет, - сказал он, - даже если мы так и поступим, вы поместите туда какое-то секретное сообщение. Смотрите, вот письмо, которое вы написали. Здесь сказано: «Я получил тапочки, которые вы мне прислали. Спасибо. Они очень славные». Здесь какое-то послание. - Поверьте мне, - ответил я, - там нет никакого секретного послания! Моя семья прислала мне тапочки, и я просто хочу им сообщить, что я их получил. Вот и все. Это всего лишь один маленький эпизод, но происходило гораздо больше всего. Я начал чувствовать безвыходность. Я знал, что Бог всегда дает путь, но я не мог видеть вообще никакого света. Я чувствовал себя в длинном, темном тоннеле. Я продолжал убеждать себя, что каждый тоннель заканчивается, что Бог меня выведет вновь на свет. Но почему-то мои слова казались пустыми. Однажды меня вызвал надзиратель. «Пойдем со мной, - сказал он, - нужно перекопать землю перед лагерем». Вокруг лагеря натянуты два ряда колючей проволоки, и землю между ними постоянно перекапывают, чтобы не росли сорняки и хорошо было видно следы ног. Сотрудник вызвал еще одного заключенного из моего барака, потом привел нас к одному охраннику и сказал