Пусть воды шумят. Христиане в ГУЛАГе, 1989

ла на протяжении всего нашего путешествия, день за днем. По каким-то причинам охранники ее не останавливали. А она продолжала петь. Обычно заключенные ведут себя грубо, когда видят женщину. Они глумятся, смеются и говорят всякие пошлости. Но никто не сказал ничего плохого этой девушке. Ее пение повлияло на всех нас. «Спой еще!», «Запиши для меня слова!» - выкрикивали ей мужчины. Некоторые говорили охраннику: «Сержант, скажите ей, чтобы продолжала петь. Проведите ее по вагону, чтобы мы увидели ее лицо». И когда она пела, в вагоне царила тишина. Даже самые заядлые преступники, мужчины, которые отсидели несколько сроков, отворачивали лица, пряча слезы. - Что она пела? - спросил я. - Какими были слова ее песни? - Я не помню слов, - ответил он, - но я все еще чувствую ее песни в своем сердце. Я предложил спеть несколько гимнов, возможно, он узнает какой-то из тех, что пела девушка. Я спел один, потом другой, третий. Каждый раз он повторял: - Нет, не этот. А когда я спел «О, мой Бог! Ты знаешь все, на душе так тяжело». - Да, да! - закричал он. - Точно! Именно эту песню она пела! Друзья мои, давайте споем сейчас этот гимн, а потом помолимся об узниках. «Африканка» - это особый карцер. Во время моего последнего тюремного заключения меня помещали туда трижды, последний раз на пятнадцать дней. Бетонный пол этой маленькой и очень холодной камеры был разбит на квадраты металлическими уголками, высотой сорок сантиметров, на расстоянии тридцать сантиметров, из-за чего очень трудно было ходить по камере и невозможно сесть или лечь. Из разбитого окна непрестанно сквозило леденящим холодом. Спать удавалось всего несколько минут за раз, присев и склонившись на стену. Но как только засыпаешь, сразу же просыпаешься от холода, и опять нужно начинать растирать руки и ноги, чтобы не замерзнуть. Заключенные, которые попадают в эту камеру, изнуряются настолько, что от изнеможения падают на пики. Поэтому камера называется «африканка» - заходишь туда белым, а выходишь черным, укрытым синяками и запекшейся кровью. Только благодаря Божьей милости и вашим молитвам мне удалось вытерпеть самый трудный период за все годы моего тюремного заключения... Момент был критическим. Все мои силы иссякли. Я вспоминал Илию, как он сидел под можжевеловым кустом и просил Бога позволить ему умереть. Бог не выполнил его просьбу. Вместо этого Он обеспечил его пищей и отдыхом, а потом дал Илии задание. Я стал думать: «Возможно, у Бога еще есть для меня задание. Для меня проще всего будет умереть, но хочет ли этого Господь?» Именно тогда я почувствовал, что Господь держит меня в Своих руках, ограждая меня, и я услышал, как Бог говорил к моему сердцу: «Если ты попросишь у Меня свободу, Я сразу дам тебе ее безо всяких компромиссов с твоей стороны. Если ты попросишь смерти, Я позволю тебе умереть, как мученику за Меня. Но если ты помолишься: «Пусть будет воля Твоя» и оставишь решение Мне, тогда Я продолжу вести тебя Моими путями». Так