Пусть воды шумят. Христиане в ГУЛАГе, 1989

- Нет, мы не можем. - Почему? У нас есть право. - Вообще-то, нет. Мы можем заставить его работать во все дни, кроме воскресенья. Потом они заметили, что я все еще здесь, и мне сказали уйти. За два месяца до конца моего срока ко мне пришли два сотрудника КГБ. - Владимир Охотин, - сказали они, - мы сожалеем, что вас приговорили. - Немного поздновато, вам не кажется? - сказал я. - Где вы были в начале моего срока? - Мы не могли вам тогда помочь. Только сейчас мы получили разрешение амнистировать заключенных, приговоренных по статье 190-3. Вас и Горянина могут освободить. Вам не нужно ждать до конца ваших сроков. Все, что вам нужно, так это написать письмо Президиуму Верховного Совета с просьбой о помиловании и заверить их, что вы больше не будете совершать подобных преступлений в будущем. Весь разговор был достаточно искусным. Один из них стал говорить, что прочитал в журнале статью о Туринской плащанице. Он стал задавать вопросы о Христе и Библии, слушая ответы с видимой искренностью. Но все это были уловки. После нашего разговора он сказал: - Идите, пообедайте, а потом возвращайтесь. Я хочу еще с вами пообщаться. Но после обеда он сказал: - Ну почему бы вам не написать заявление? После этого вы можете идти домой. Так нападает сатана. Я молился Богу, чтобы Он дал мне силу правильно поступать в таких ситуациях. Человек может быть верным Богу много лет, но отречься от Него в трудную минуту. Вы должны оставаться начеку и всегда быть внимательными. Я сказал ему, что не могу написать такое заявление. - Почему не можете? - спросил он. - Видите, я здесь не как преступник, а за мои христианские убеждения. Если я подпишу заявление, где говорится, что я больше не буду совершать преступлений, это то же, что сказать, что я совершал преступления. Это признание вины. Но я невиновен и не могу писать неправду. Ведь обман - это грех. Если вы хотите меня освободить, сделайте это безо всяких условий. - Значит, вы не будете подписывать? - переспросил он. - Нет, не буду. - Тогда, полагаю, все. До свиданья. В тот вечер я увиделся с Михаилом. Они испробовали те же тактики на нем, но он тоже отказался что-либо подписывать. Месяц спустя ко мне пришел прокурор. - Разве вы не хотите написать заявление с просьбой о помиловании? - Нет, я не могу просить помилование за преступления, которые я не совершал, - объяснил я. - Ну, это вообще-то не должна быть просьба о помиловании, лишь простое заявление, что в будущем вы не будете задействованы в уголовной деятельности. Теперь они хотели, чтобы я написал то же, только другими словами! Потом, непосредственно перед моим освобождением, администрация пыталась заставить меня работать в воскресенье в последний раз. Я продолжал отказываться, тогда они сказали, что мне придется провести тринадцать дней в штрафном изоляторе. Внезапно они будто бы поменяли свое решение. - Зачем вам это? Вам не нужно работать. Просто пойдите в рабочую зону и посидите там.