Пусть воды шумят. Христиане в ГУЛАГе, 1989

ас посадили в тюремный вагон. Мы ехали в Тимошевск, где поезд стоял на вокзале двенадцать часов, потом в Новороссийск, а потом в Краснодар. Все это время нам не давали ничего есть и пить. Когда мы прибыли, меня забрали в тюрьму. Сатана, враг наших душ, никогда не останавливается, пытаясь соблазнить нас на грех. Подполковник вызвал меня и сказал: - Мы надеемся, что вы больше не будете совершать ошибки и не вернетесь больше в тюрьму. - Ошибка не была причиной моего заключения, - заявил я. - Я здесь из-за моих убеждений. Наша жизнь, как христиан, должна определяться действием и силой. Если мы говорим, что мнение людей вокруг нас не имеет значения, мы ошибаемся. Иначе зачем Господь говорит, что мы свет миру, соль земли и что город на вершине горы нельзя спрятать? Даниила бросили в ров со львами из-за клеветы и зависти никчемных людей. Но вначале им пришлось сказать, что он государственный преступник. Но Даниил не плакал и не просил о помиловании. Когда он очутился во рву со львами, он стал на колени и помолился. Что же сделал Бог? Он послал Своего ангела закрыть львам рты. Утром Даниила выпустили, а его врагов бросили туда, но они кричали в ужасе, осознавая, что виновны. Так же происходит с преступниками. Но если ваше сердце чисто, если вы ходите перед Богом, вы не убоитесь. Бог пошлет Своего ангела. 10: Степан Германюк Изгнание на край земли Германюку (1934 г. р.) было сорок девять лет, когда его во второй раз арестовали в 1983 году за его служение в Совете церквей ЕХБ и за проповедование Евангелия в Ворошиловграде и Харькове. Когда пастора Германюка освободили после второго срока в мае 198 6 года, его жена Ульяна не смогла встретить его дома, поскольку сама отбывала срок за свою деятельность в Совете родственников узников. Из-за ее угасающего здоровья она была освобождена досрочно, умерла в июле 1987 года. До суда меня не содержали в тюрьме. Вместо этого власти позволили мне жить дома, и я продолжал работать. Следователь просто вызывал меня на допрос, когда ему было нужно. Ему трудно было составить дело, потому что против меня не было никаких доказательств. Он мог предоставить только то, что я проповедовал на многих церковных собраниях и призывал людей к духовному пробуждению. Мы договорились со следователем: он пообещал, что предупредит меня, когда меня вызовут на заключительный допрос, то есть когда власти решат меня арестовать. Однажды зазвонил рабочий телефон. - Степан, - позвал меня мой сотрудник, - этот человек с грубым голосом хочет опять с вами поговорить. Я взял трубку и узнал голос моего следователя Кручерова. - Степан, немедленно приходите в мой кабинет на разговор, - сказал он. - Я смогу уйти после этого разговора? - спросил я его. - Нет, на этот раз я не могу ничего гарантировать. Так я понял, что это все: меня посадят. Я сказал моим сотрудникам, что больше их не увижу, и попрощался с ними. Некоторые из них плакали. Я сразу же пошел домой, где собрал жену и дет