Пусть воды шумят. Христиане в ГУЛАГе, 1989

на даже не видела моего лица. Я выслушал все это спокойно, а потом вежливо попросил ее разрешить нам увидеться на несколько минут. Наконец-то она посмотрела дело моей жены и увидела, что вскоре нам полагается трехдневный визит. «Хорошо, вам полагается свидание, но не сегодня. Возвращайтесь двадцатого июля. А сейчас убирайтесь отсюда! » Поскольку я находился на испытательном сроке после моего освобождения, мне нужно было пойти в отделение милиции и получить разрешение на свидание. Там мне назначили определенный маршрут для поездки. 20 июля мы с детьми упаковали некоторую еду и направились в лагерь. Сотрудники КГБ были уже там. Мои дети узнали их, потому что те присутствовали на суде. Очевидно, милиция их проинформировала и дала им схему моего маршрута. Мы видели, как они разговаривали с одним из охранников, и когда нас провели на обыск, этот охранник проверил все наши сумки очень тщательно, разворачивая даже конверты и распаковывая плитки шоколада. Они очень боялись, что мы попытаемся передать какую-то литературу, поэтому открывали абсолютно все. Нас ввели в комнату для свиданий. Когда привели мою жену, мы были потрясены ее внешним видом. Я не думал, что человек может так исхудать, даже в лагере. В последний раз я видел ее полтора года назад, когда она навещала меня в лагере. Тогда она весила 8о килограмм и была довольно плотной. Теперь она похудела до 40 килограмм, а ее руки и ноги были как паліей. Она была очень слабой и утомлялась даже от разговора, но ее дух был очень радостным и сильным! Мы привезли много еды, чтобы как-то подкрепить ее, но сколько помощи можно оказать за это время? Мы обнялись, заплакали и вместе опустились на колени, чтобы поблагодарить Бога за пути, которыми Он нас вел, и за Его постоянное присутствие и заботу. Во время нашего визита я готовил для Ульяны полезную пищу, чтобы подкрепить ее силы. Она не могла кушать лагерную еду. Каждый, кто был в лагере, знал, какое там плохое питание. Они делают кашу и суп из противных, жирных, полусгнивших продуктов, и даже человек, который совершенно здоров, едва может это переваривать. А больной вообще не может это есть. У моей жены было серьезное заболевание желудка. Мы много раз обращались к начальству лагеря с прошением, чтобы ей присвоили статус инвалида и, соответственно, специальную диету. Лагерные врачи сообщили нам, что они и присваивали ей специальный статус, но каждый раз вмешивались из КГБ и его аннулировали. Мы также вместе вспоминали Вечерю Господню во время нашей встречи. Это был особый для всех нас момент, когда мы вспоминали страдания и смерть Господа. Два дня нашего пребывания вместе прошли очень быстро. Когда мы расставались, Ульяна обняла и ободрила нас. Она сказала не беспокоиться, что Господь сохранит всех нас. Через два месяца нам разрешили еще одно короткое свидание с Ульяной. Мы прибыли в лагерь для свидания в ю:оо, но нам не разрешали с ней увидеться до 13:00, потому что они занимались специальными приго