Пусть воды шумят. Христиане в ГУЛАГе, 1989

строгого режима. Но я чувствовал духом, что наши враги еще не удовлетворены. Им было не достаточно лишить меня свободы, разлучить меня с женой и детьми. Они готовили иную подлость, которая осуществилась, когда они арестовали мою несчастную, утомленную, больную жену Ульяну. Ульяну арестовали, когда она вела наших сыновей в школу. Милиция ссадила ее с поезда, ложно обвинив ее в проведении собраний в Харькове. Сначала ей дали пятнадцать суток. Наши дети в письме рассказали мне об этом. Потом суд обвинил Ульяну по статьям 187 и 138 Уголовного кодекса Украины и приговорил ее к трем годам заключения. Наши дети были ужасно огорчены. Они с трудом могли выдержать всю клевету и злую ложь в официальном обвинении против их мамы, и они очень беспокоились о ее здоровье. В этом горестном и безнадежном состоянии они написали мне: «Папа, теперь мама будет там, где и ты». Итак, моя жена находилась в узах, а мои дети остались одни. Атеизм очень жесток. Что атеисты сделают дальше? И что может атеизм кому-нибудь предложить? Они проводили над нашей семьей эксперимент, заключив в тюрьму обоих родителей и оставив детей одних. Но, слава Богу, до этого времени все наши дети были членами церкви. Мы могли встретить страдания с миром в сердце, потому что Бог милостиво позаботился о наших детях и обратил их к Себе. Они уже приняли Христа, поэтому мы могли не только страдать, но и умереть с миром. Дети знают Бога; дети спасены! Но теперь наш дом был пустым и тихим. Дом, который раньше был веселым и оживленным, где мы иногда не ложились спать до часа или двух ночи, потому что мы разговаривали, и пели, и плакали, и радовались вместе. Наша дочь Лилия осталась там горевать одна. Иногда зимой было очень холодно, и ей приходилось там спать в плохо отапливаемой квартире. Здесь я должен упомянуть, что был некий период в лагере, когда я обиделся на Бога за то, что Он допустил арест моей жены, которая была такой слабой и больной. Почти два дня мое сердце было очень темным и встревоженным. Но потом я образумился, стал молиться и плакать, обращаясь к Господу: «Пожалуйста, прости меня за то, что думаю, что я люблю ее больше, чем Ты. Я не умирал за нее на Голгофе, Господь; Ты умирал». И Господь ответил на мою молитву. Даже хотя я и горевал из-за заключения моей жены, я больше никогда не впадал в такое отчаяние, потому что знал, как сильно Бог ее любит. Все, что дает нам Бог, мы должны принимать из Его рук. Когда мой срок подошел к концу, я вернулся домой, собрал своих детей и немедленно отправился прямо в лагерь, где удерживали мою жену. Хотя я не видел ее полтора года и попросил короткое свидание, дежурная женщина отказала мне. Потом я попросил надзирательницу лагеря разрешить нам увидеться всего на пять минут, чтобы моя жена, увидев, что я уже на свободе и вернулся домой, немного взбодрилась. Надзирательница стала кричать, что все это моя вина, что это я погубил мою жену и детей и что я должен немедленно отсюда убираться, чтобы Улья