Пусть воды шумят. Христиане в ГУЛАГе, 1989

апрещено». Я поцеловала его и сказала возвращаться к остальным, а он незаметно протянул мне конфету. Женщина чувствовала себя неловко, поэтому сказала: «Ну, возьмите конфету». Она взяла его за руку и вывела со слезами на глазах. После того, как всех обыскали, мне разрешили войти к ним в комнату. Наша встреча была очень трогательной. Я была больной: болели почки, я не могла спать по ночам, и я не могла поднять руки или переодеться без посторонней помощи. Моя семья сказала, что я очень изменилась. Прежде всего, мы помолились, поблагодарив Господа за такую прекрасную встречу, которую Он нам подарил здесь на земле. Моя семья передала мне привет от всех наших дорогих друзей, которые молились и поддерживали нас. Меня это ободрило, и я была благодарна Богу. Конечно, после того, как мои родственники ушли, они не стали молчать о моем физическом состоянии. Они сказали нашим друзьям, и люди стали писать ходатайства обо мне. Когда первые телеграммы пришли в лагерь, начальство вызвало меня и сказало: «Сообщите им, что мы перевели вас на другую работу, чтобы они перестали писать и донимать нас». Я могу поделиться своим собственным опытом, насколько ходатайства друзей-христиан помогли мне, когда я была в отчаянном положении в тюремном лагере. Некоторые христиане сегодня говорят, что неправильно писать прошения и ходатайства органам государственной власти, а что нужно обращаться только к Господу. Но Господь действует на этой земле через людей. Посмотрите на Есфирь и Мардохея, что они сделали во время смертельной опасности, которая нависла над Божьим народом. Господь использовал их, чтобы ходатайствовать перед царем о евреях, которые были обречены, и Он щедро благословил их старания. Бог хочет, чтобы мы сегодня делали то же. Он не хочет, чтобы мы молчали, но чтобы через наши молитвы и прошения мы помогали узникам, обреченным на уничтожение врагами церкви. Я могу засвидетельствовать это даже маленькими эпизодами из моей жизни. Например, когда я работала в снеіу в башмаках, я никогда не могла их высушить и поэтому всегда болела. Моя семья привезла мне хорошие сапоги, но начальство не разрешало мне их получить. Но когда христиане стали ходатайствовать об этом, то администрация дала разрешение. Когда пришла посылка с сапогами, они бегали по лагерю и искали меня: «Вам пришла посылка, пожалуйста, придите и заберите ее». Позже, если я сушила свои новые сапоги, надсмотрщики спрашивали: - Почему вы не в сапогах? - Я их сушу. - Носите их. Только скажите своим друзьям, чтобы они больше не писали. Администрация шла на различные уступки. Когда меня перевели в столярный отдел, меня спрашивали: «Не слишком ли тяжела для вас здесь работа? Вы довольны своей работой? Ваши друзья все время пишут». У других заключенных случались обмороки, но никто на них не обращал внимания, но Господь через Своих людей так расположил сердца начальства, что они даже спрашивали: «Не слишком ли вам здесь тяжело? Нужно ли вас перевести на