Кто решает, во что тебе можно верить, АЛАН ТВЕН

ганизации и её финансировании. Последнее, что видели родители в тот день, — слёзы своих детей, их страх и ужас. Последнее, что видели дети, — как избивают отца, как на родителей надевают наручники и как во время обыска ломают и переворачивают мебель. Вместе с полицией прибыли сотрудники служб защиты детей. Ребят забрали. Следующие дни для них слились в одно размытое ощущение: большое здание, множество других детей, чужие взрослые лица. Уже с первого дня в детском доме их не покидало странное, трудно объяснимое чувство — ясное, но недоступное детскому осмыслению понимание того, что их выбросили, как ненужные, сломанные вещи, и что они больше никому не нужны. Их жизнь 148 больше не принадлежала им самим: она оказалась в руках незнакомых взрослых, и дети полностью зависели от их воли. Личного пространства не существовало, а границы постоянно и грубо нарушались. По трагическому совпадению детский дом, куда попали братик с сестричкой, находился под контролем антикультистов — тех самых людей, которые были причастны к кампании травли и дезинформации в СМИ против их родителей. С этого момента их жизнь превратилась в настоящий ад. Ребят сразу обозначили как «детей сектантов», а это означало поток унизительных ярлыков: «дети преступников», «дети террористов», «недочеловеки» и подобные им. За годы своей разрушительной деятельности антикультисты превратили слово «секта» в носитель множества оскорблений и унижений. Воспитатели, движимые ненавистью ко всем, кого антикультовая пропаганда объявляла врагами, издевались над детьми, били их и внушали им, что они недостойны жизни. Им постоянно повторяли, что их родители — «не люди», а значит, и они сами «не люди». Для окружающих они были лишь детьми «сектантов», «маленькими культистами», якобы изначально испорченными и «с промытыми мозгами». Помимо физического насилия, дети подвергались и сексуальному. Эти и другие ни в чём не виновные дети пострадали от людей, которые внешне прикрывались религией и молитвами, — детский дом находился при церкви. Самым тяжёлым, травмирующим и отвратительным стало столкновение с некоторыми священнослужителями. Восьмилетнюю девочку, объявленную «грешной» и «недостойной», принуждали читать молитвы в момент изнасилования, объясняя происходящее как «изгнание демона культа». То же происходило и с её братом: его неоднократно вызывали на «духовные беседы», а после пережитого сексуального насилия отправляли на так называемую «исповедь» — для «покаяния» в якобы совершённых им грехах. Этот ужас длился до того момента, пока их не увезли. Тогда на короткое мгновение появилась надежда: возможно, маму и папу освободили, и скоро они снова будут вместе, а значит, боль и страдания наконец прекратятся. По крайней мере, сам факт того, что они покидали это страшное место и этих жестоких людей, казался детям хорошей новостью. 149 Однако родителей так и не освободили, а детей повезли в другую сторону. Более того, на одн