Кто решает, во что тебе можно верить, АЛАН ТВЕН

моральной дистанции. Более того, он фактически признаёт сам принцип допустимым, оправдывая родителей, прибегавших к похищениям и изоляции. В издании своей книги «Сектоведение» 2005 года он формулирует это так: 21 «Но если есть программирование, появилось и депрограммирование, под которым часто подразумевалось насильственное похищение сектанта (если не удавалось вырвать жертву из сектантской среды иным способом) и удерживание в изолированном месте, где его в течение долгих дней или даже недель пытались переубедить специалисты-психологи и бывшие члены сект... Иной раз гнев на похитивших его людей лишь ожесточал сектанта, его сопротивление от этого возрастало, и ему удавалось сбежать. ...В общем, метод "клин клином вышибает" оказался в данном случае совсем не подходящим. Но вряд ли человек, имеющий сердце и совесть, станет осуждать родителей, от отчаяния прибегнувших к депрограммированию...».10 Фактически, отрицая формальную связь с САМ, Дворкин всё же публично воспроизводит её ключевую идею: насилие в отношении верующих может рассматриваться как допустимый инструмент, если его применяют «отчаявшиеся» родственники. Оказавшись в Германии, Дворкин сближается с пастором Томасом Гандоу, перенимая у него методы радикального антикультизма. Он буквально перешёл из одной мастерской по «перелому сознания» в другую: от американских депрограммистов — к европейским «борцам с сектами», воспитанным на послевоенной протестантской традиции. Но сам Гандоу был не отправной точкой, а лишь очередным звеном в цепочке, которая начинается гораздо раньше — в эпоху, когда закладывался идеологический фундамент нацизма. Чтобы понять, в какой школе оказался Дворкин и какие методы он унаследовал, нужно опуститься по этой цепочке вниз — к истокам. От Апологетического центра к Холокосту Ещё в 1921 году в немецкой протестантской церкви был создан Апологетический центр. Официально он должен был «информировать» паству о других религиозных движениях. Фактически же центр занялся систематическим сбором досье на культы, движения, кружки и союзы, которые могли конкурировать с господствующей конфессией. В 1932 году во главе Апологетического центра встал пастор Вальтер Кюннет — антисемит из Баварии, главный редактор протестантского журнала «Слово и дело». Сего приходом центр превратился в настоящую идеологическую 22 лабораторию: против антропософов, спиритуалистов, сторонников монизма, оккультистов и других «неправильных» групп разворачиваются кампании, читаются лекции, пишутся статьи. Методы всё больше напоминают не пастырскую заботу, а инквизицию: сначала обозначить «заблуждение», затем — его носителей, а там уже недалеко и до призывов к «очищению». 26 апреля 1933 года Кюннет представляет в руководстве церкви доклад «Церковь и еврейский вопрос», где прямо называет иудаизм чужеродным телом в организме Германии и призывает к скорейшему избавлению от него. Этот текст становится одним из идейных оснований дл