Кто решает, во что тебе можно верить, АЛАН ТВЕН

я принятия антисемитской политики: когда еврея перестают видеть человеком и начинают описывать как «болезнь» или «инородную клетку», вопрос «что с ним делать» превращается из морального в технический. 16 декабря 1933 года гестапо официально «оценивает по достоинству» работу Апологетического центра. С этого момента между центром и тайной полицией начинается обмен материалами. Кюннет в отчёте с гордостью пишет: «Гестапо проявило большой интерес к архивам культов Апологетического центра, а также к нашей работе по борьбе со свободомыслием, марксизмом и большевизмом. Гестапо выразило желание в будущем возглавить борьбу с незаконной свободой мысли вместе с Апологетическим центром. Обмен материалами между Гестапо и Апологетическим центром уже начался». Сотрудники Апологетического центра начинают снабжать Министерство внутренних дел, Министерство пропаганды и гестапо псевдо-экспертными заключениями о различных религиозных сообществах. Ведутся и постоянно пополняются списки «сект и культов», признанных «опасными» для идеологии государства. Историк Хорст Юнгингер приводит цифры: если в 1931 году в досье центра значилось около 150 религиозных и нерелигиозных общин, то через два года — уже около 250, а к 1936-му — примерно 500 групп, официально отмеченных как «опасные». Именно эти списки и «экспертизы» превращали живых людей — евреев, свидетелей Иеговы, пацифистов, религиозные меньшинства — в удобные цели для нацистских репрессий и депортаций в концлагеря. "1 Характерно, что многие методы гестапо — обыски, картотеки, конфискация литературы, составление адресных списков для массовых арестов — 23 заимствовались как раз у религиозных антикультовых структур, в том числе у Апологетического центра. Во время войны радикальные пасторы идут ещё дальше. В 1942 году баварский евангелическо-лютеранский пастор Фридрих Ауэр требует от нацистского правительства новой Варфоломеевской ночи, в которой не должен уцелеть ни один еврей. Но после войны эти люди почти не несут ответственности: их не судят за разжигание ненависти и призывы к геноциду. Не был осуждён и сам Кюннет. Напротив, после 1945 года он делает академическую карьеру: с 1946 года становится профессором протестантской теологии в Эрлангене, получает престижные награды — орден «За заслуги перед Свободным государством Бавария», Максимилиановский орден за науку и искусство, почётный титул «церковного советника». Человек, чьи тексты помогали оправдать депортации и уничтожение людей, не оказался на скамье подсудимых — он оказался в мантии уважаемого учёного. Возрождение старой доктрины: Фридрих-Вильгельм Хаак Казалось бы, после Холокоста и Нюрнбергского процесса подобные идеи должны были исчезнуть навсегда. Мир создаёт ООН, страны подписывают Всеобщую декларацию прав человека, звучит лозунг «никогда больше». Но внутри немецкого протестантизма тлеющие угли нацистской антитрадиции так и не были потушены. В 1964 году Евангелическая церковь Г