Кто решает, во что тебе можно верить, АЛАН ТВЕН

, становятся его «воинством», те, кто критикует — подлежат уничтожению, пусть и информационному. Парадокс в том, что человек, громче всех кричащий об опасности тоталитарного контроля сознания, сам выстроил систему, основанную на жесткой манипуляции и подавлении воли. Значительная часть того, что Дворкин приписывает деструктивным сектам, вполне соответствует действительности — если понимать, что фактически он говорит о себе, описывает собственные схемы и действия организации, которую сам же и создал. Российская ассоциация центров изучения религий и сект (РАЦИРОС), основанная Дворкиным, демонстрирует все признаки той самой тоталитарной секты, с которыми она якобы борется. Давайте загибать пальцы. 1. Лидер-гуру и жёсткая иерархическая структура По Дворкину, в тоталитарной секте всегда присутствует ярко выраженный лидер-гуру — фигура, вокруг которой выстраивается всё. Это тот человек, чьё мнение становится непреложной истиной: он определяет нормы, регулирует внутренние процессы, устанавливает правила и решает, что считать правильным, а что — опасным. В такой системе нет места равноправию: иерархия закрепляет власть одного над многими. А теперь посмотрим на РАЦИРС. Лидером-гуру здесь является сам Дворкин — неизменный, несменяемый и неоспариваемый. Он стоял у истоков организации, он формировал её идеологию и до сих пор определяет её содержание, риторику, стратегию и цели. Хотите 30 понять РАЦИРС? Просто поймите одного человека — вся структура держится исключительно на нём. Это именно та модель лидерства, о которой он сам рассказывает в лекциях про тоталитарные секты. 2. Нетерпимость к критике и подавление инакомыслия Когда Дворкин говорит о тоталитарных сектах, он подчёркивает: в таких группах не существует права на сомнение. Любое инакомыслие воспринимается как угроза, а попытка критики — как подрыв основ. Внутренняя дискуссия невозможна: система защищает себя, объявляя критику чем угодно — от заблуждения до враждебной деятельности. И что мы видим в РАЦИРС? Любая критика Дворкина — даже мягкая, профессиональная — воспринимается как личная атака. Православные священники, богословы, религиоведы, которые позволяли себе расходиться сего взглядами, часто подвергались давлению, теряли приход, кафедру или репутацию. Несогласие автоматически маркируется как «сектантское влияние». Это тот же механизм, который Дворкин описывает у тоталитарных сект, — и он работает здесь безукоризненно. 3. Жёсткая дисциплина и контроль поведения Дворкин объясняет: тоталитарные секты отличаются строгой внутренней дисциплиной. Там устанавливаются не только правила поведения, но и правила мышления. Адепты должны говорить одним голосом, придерживаться одной линии и не допускать самостоятельных трактовок. Расхождение риторики — это нарушение внутренней клятвы. Теперь взглянем на РАЦИРС. Все её представители говорят в унисон. Формулировки, оценки, характеристики религиозных движений — одинаков