Кто решает, во что тебе можно верить, АЛАН ТВЕН

тью настроения, резкими переходами от эйфории к депрессии, что делает поведение человека непредсказуемым. Еще более важным для понимания нынешней деятельности Дворкина является сопутствующая симптоматика. Психиатрия утверждает, что подобные расстройства часто сопровождаются синдромом мегаломании, или «бредом величия». В этом состоянии пациент патологически переоценивает собственную значимость, мнит себя фигурой исторического масштаба, обладает непоколебимой уверенностью в своей исключительности и требует абсолютного подчинения. Именно эти черты — агрессивность, импульсивность, нетерпимость к любой критике и убежденность в собственном праве судить других — стали визитной карточкой «сектоведа» в его публичной деятельности. То, что в клинической картине описывается как симптом болезни, в общественной жизни трансформировалось в стиль руководства и ведения споров. Психопаты с подобным диагнозом, как свидетельствует опыт психиатрии, испытывают острую нужду в чувстве власти над другими, как психологической, так и физической. Они глубоко убеждены, что право карать и миловать должно принадлежать исключительно им. Эти архивные данные проливают свет на мотивацию человека, который с маниакальным упорством стремится контролировать духовную жизнь огромной страны. Бред величия, зародившийся в юности, не исчез, а нашел выход в создании собственной тоталитарной структуры, где лидер является непререкаемым авторитетом, а любое инакомыслие карается. Миф об образовании: «Жалость к парню» Если ментальное здоровье «главного сектоведа» вызывает тревогу, то его образовательный фундамент оказывается не менее зыбким. Александр Дворкин любит козырять своей западной ученостью, представляясь обладателем степени РЬР и профессором. Однако детальный анализ его академического пути вскрывает череду подлогов. История с «докторской степенью» Дворкина выглядит солидно только на расстоянии. В 1988 году он защитил диссертацию в Фордхемском университете (США) на тему «Иван Грозный как религиозный тип». Название громкое, будто дверь в большую науку, но за этой дверью оказалось пусто. Сам научный руководитель, протопресвитер Иоанн Мейендорф, человек высокой репутации, сказал о работе то, что не скажет ни один руководитель, если перед ним действительно талант: «Очень слабенькая работа, и доктората она не стоит. Просто из жалости к парню я, скрепя сердце, её одобрил». 2 Жалость — вот двигатель, на котором поехала его научная карьера. Не знания, не вклад, не исследования. Жалость. С этого начинается вся его «академическая история». Дальше — ещё проще. В России эта степень вообще не действует: Фордхемского университета нет в перечне иностранных учреждений, признанных распоряжением Правительства РФ «Об утверждении перечня иностранных образовательных организаций» № 811-р От 21 мая 2012 г. Юридический итог однозначен: в российском правовом поле у Дворкина нет ученой степени. И всё же он продолжает говорить о