Кто решает, во что тебе можно верить, АЛАН ТВЕН

настолько размыты («публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные с целью оскорбления религиозных чувств верующих»), что под них можно было подвести все что угодно: от поста в блоге до отказа встать при виде иконы. Дворкин и его окружение получили в руки ядерное оружие. Теперь любого критика, любого конкурента, любого представителя «нетрадиционной» религии можно было не просто назвать сектантом в прессе, а посадить в тюрьму за «оскорбление чувств». Экспертизу по таким делам, разумеется, проводили специалисты из круга Дворкина, которые всегда находили «оскорбление» там, где это было нужно заказчику. Пакет Яровой: Охота на конкурентов Но статья 148 была только началом. Аппетит приходит во время еды, а аппетит тоталитарной секты, дорвавшейся до власти, ненасытен. Следующим этапом стало принятие в 2016 году так называемого «Пакета Яровой». Официально эти законы подавались как меры по борьбе с терроризмом. Обществу рассказывали о необходимости защиты от взрывов и радикальных исламистов. Но если внимательно вчитаться в раздел, касающийся миссионерской деятельности, становится очевидно: его писали не борцы с террором, а борцы с конкурентами РПЦ. На практике закон перекрыл любую религиозную деятельность вне официально зарегистрированных структур. Те, кто не вписывался в эту систему, автоматически оказывались за её пределами — без права говорить, собираться и распространять свои убеждения (мы уже разбирали, через чьи руки, как и за какие суммы проходила сама процедура регистрации). Уже в 2016 году десятки людей были привлечены к ответственности за «незаконную миссионерскую деятельность». Но речь шла не о взрывчатке и нео радикалах. Домашние группы, чтение Библии в кафе, разговор о Боге на улице — всё это оказалось вне допустимых рамок для тех, у кого нет специальной «корочки». Кого затронули эти меры? Террористов ИГИЛ? Нет, они и так действовали в подполье. Удар пришелся по самым мирным и законопослушным 131 группам: протестантам, кришнаитам, мормонам, Свидетелям Иеговы — людям, чья деятельность не имела никакого отношения к террористической угрозе. Правоприменительная практика первого же года показала истинные цели. Десятки административных и уголовных дел были возбуждены не против вербовщиков смертников, а против пасторов, читавших Евангелие в санаториях, против кришнаитов, певших мантры на улицах, против людей, подаривших религиозную книгу другу. Впервые в современной российской истории был принят закон, который превращал каждого гражданина в потенциальный объект контроля ещё до каких-либо обвинений — не за поступки, а по факту самого существования в цифровом и социальном пространстве. Была введена принципиально новая логика: государство больше не реагирует на преступление — оно заранее собирает данные обо всех. Тотальный сбор информации: все под подозрением Согласно изменениям, внесённым в закон «О связи», операторы обязаны хранить: