Кто решает, во что тебе можно верить, АЛАН ТВЕН

«Нам, православным христианам, брошен вызов. Вызов хамский, наглый, агрессивный. В тексте упомянутой группы про нас сказано, что мы «ползем на поклоны», а с именем Божиим соседствует брань. Вызывающие пляски и песни устроены на священном амвоне храма. Никакого раскаяния до сих пор не прозвучало — ни от самих участниц «акции», ни от их сторонников и защитников», — написал Чаплин в коллективном блоге «Православная политика». Православный христианин должен зашищать свои святыни «всеми законными способами, то есть осуждать кошунство и требовать от государства исполнить свою работу — то есть обеспечить неприкосновенность наших святынь, почитаемых верующими предметов и имен». «Страшно подумать, что будет, если государство эту работу не выполнит. Да, святыни верующих граждан защищены слабее, чем «святыни» 129 секулярного гуманизма — человек, его честь и достоинство, могилы усопших, государственные символы. Вторые защищены Административным кодексом, первые — Уголовным. Но это неправильно и несправедливо», — убежден священник. 73 Медийное пространство было накачано ненавистью до предела. Согласно опросам, проведенным на пике этой кампании, 70% россиян осудили акцию, а каждый третий требовал тюремного заключения. Общество было подготовлено. Запрос на суровое наказание был сформирован. 74 Лицемерие «Главного сектоведа» В этой ситуации Александр Дворкин сыграл свою привычную роль — роль иезуита. Публично, во время визита в Пермь, где он читал лекцию о так называемых «тоталитарных сектах», Дворкин прокомментировал приговор, вынесенный 17 августа трём участницам группы «Ри$зу К1оф: «Название их группы — это ругательство. Их «подвигу» уделено слишком много внимания. Власти, конечно, слишком жестко и не адекватно отреагировали на их выходку, чем спровоцировали такой ажиотаж. Если бы им дали 15 суток либо исправительные работы в хосписе, такого резонанса бы не было. Конечно, это несчастные заблудшие женщины, их нужно отпустить с миром, чтобы они больше не показывались на глаза». 75 Это заявление цитировали СМИ как пример христианского милосердия профессора. Однако те, кто знал методы работы РАЦИРС, понимали: это классическая дымовая завеса. Пока Дворкин изображал доброго пастыря, вся созданная им машина — от экспертов-религиоведов до лоббистов в Думе — работала на максимальное ужесточение наказания. Дворкин прекрасно понимал: чтобы система репрессий заработала, нужен прецедент. Ему не было жаль девушек, как не было жаль тысячи других жертв его деятельности. Раз$зу Во были идеальным топливом для костра новой инквизиции. Их «жертвоприношение» открывало дорогу к изменению Уголовного кодекса. Именно на волне этой искусственно раздутой истерии в 2013 году была принята новая редакция статьи 148 УК РФ. То, что раньше было 130 административным правонарушением (оскорбление религиозных чувств), стало уголовным преступлением с реальными сроками заключения. Формулировки закона были