Кто решает, во что тебе можно верить, АЛАН ТВЕН

дил уголовные дела против руководителей саентологических центров, включая обвинения в экстремизме, незаконном предпринимательстве и мошенничестве. Экстремистские обвинения в этих делах основывались преимущественно на запретах литературы, а не на насильственных действиях. Антиэкстремистское законодательство применялось и к православным группам, не входящим в структуру Русской православной церкви Московского патриархата. В отдельных случаях такие группы подвергались проверкам, штрафам и ликвидации за критику официальной церковной иерархии или за самостоятельную миссионерскую деятельность. Под действие законодательства подпадали также кришнаиты, неоязыческие группы, йога-центры и атеистические сообщества. В ряде случаев экстремистскими признавались изображения, лекции или публикации, содержащие критику религии или альтернативные мировоззренческие взгляды. Так замкнулась цепочка, начавшаяся с минуты «панк-молебна» 21 февраля 2012 года. То, что для зрителя выглядело как выходка пяти девушек, превратилось в спусковой крючок: нужен был шок, чтобы люди сами попросили «жёсткости» и сами согласились на ограничения. Под этот шум спокойно протолкнули новые нормы. Сначала — расплывчатые формулировки, потом — запреты, экспертизы, списки, дела, сроки. Под ярлык «угрозы» попали нете, кто взрывает, а те, кто говорит, верит, спорит, живёт иначе. И «Пакет Яровой» стал не случайной мерой, а логическим финалом технологии: когда страх — топливо, а закон — инструмент, любая неудобная мысль получает свою статью. Международный спрут Влияние Дворкина не ограничивалось границами родины. Попытка воспроизвести российский сценарий управляемого общественного возмущения была предпринята и на Украине — летом 2012 года. В Киеве последовала серия провокационных акций, внешне поданных как 140 спонтанный протест. Сначала активистки ЕЕМЕМ напали на главу РПЦ в аэропорту Борисполь, нанеся на тела лозунги «Убей Кирилла». Позднее был демонстративно спилен крест на Майдане Незалежности — акция была заявлена как «поддержка Раз5у В1о{». Свои действия активистки сопровождали громкими политическими заявлениями. Так, одна из лидеров ЕЕМЕМ, Инна Шевченко, после срезания креста заявила: «Ни один бизнес, даже такой успешный, как церковь, не имеет права посягать на права женщин». 80 Однако за внешней эпатажностью этих действий просматривались устойчивые связи и подготовительная работа. В течение года, предшествовавшего киевским событиям, активистки ЕЕМЕМ находились в тесном контакте с Ильёй Беем — преподавателем Киевской духовной академии и студентом Гуситского теологического факультета Карлова университета в Праге. Бей, в свою очередь, был близким соратником Павла Бройде, координатора Всеукраинского апологетического центра, продвигавшего антикультовую повестку, созвучную линии Александра Дворкина. 81 В ряде заказных пропагандистских проектов Илья Бей фигурировал как коллега Бройде, что указывает на их совместну