Кто решает, во что тебе можно верить, АЛАН ТВЕН

ю деятельность в рамках единой идеологической среды. Эти пересечения заставляют иначе взглянуть на происходившее в Киеве в 2012 году — не как на череду случайных акций, а как на попытку переноса уже отработанной технологии провокации и дискредитации в украинский контекст. В этом свете возникает закономерный вопрос: а зачем это всё делалось? Цель была одна: создать хаос, стравить религиозные группы, дискредитировать независимую Украину как «рассадник сектантства» и подготовить почву для идеологического обоснования будущего конфликта. Дворкин и его агенты методично создавали образ врага, объявляя украинское руководство и общество «зомбированными сектантами», которых необходимо «спасать» силой оружия. 141 Итог десятилетия Провокация с Ра$зу № 10{ сработала идеально. Законы были изменены. «Пакет Яровой» зацементировал монополию РПЦ (а точнее, группы Дворкина внутри РПЦ) на истину. Любая альтернативная духовность была загнана в подполье или уничтожена. Россия превратилась в территорию, где за чтение Библии дома можно получить штраф, а за картинку в интернете — срок. И вот здесь важно назвать вещи своими именами. Свобода религии — это право человека верить или не верить по велению совести, открыто и мирно исповедовать свои убеждения без страха. Это широкое право, включающее свободу мысли, совести, слова, объединений и собраний. И это не «подарок» государства — это фундаментальное право человека, признанное международным правом и договорами. По сути — данное человеку Богом право: во что верить, как верить, как думать. Именно на это право и позарились. Дворкин не просто изменил законы. Он изменил атмосферу в стране. Он легализовал ненависть. Он научил государство видеть врага в каждом, кто думает иначе. И в этой атмосфере естественное стало подозрительным, а затем и наказуемым. То, что человек вправе делать по совести, начали оформлять как «нарушение», как «угрозу», как «преступление». Эта среда страха стала идеальной питательной почвой для того, что последовало дальше — для тотальных репрессий и сломанных судеб. Глава 5. Молох нового времени: украденное детство и геополитика насилия Когда затихает грохот полицейских сапог в прихожих и остывают моторы автозаков, увозящих «врагов веры», в квартирах повисает тишина. Это не тишина покоя. Это вакуум, оставшийся на месте жизни. Мы много говорили о 142 законах, о деньгах, о безумии, ставшем нормой. Но мы мало говорили о тех, кто не может написать жалобу в прокуратуру или дать интервью. Мы молчали о детях. Куда делись дети тех, кого машина, сконструированная РАЦИРС и благословленная государством, перемолола в пыль? Какова их участь после того, как органы опеки, вооруженные «справками» от сектоведов, вырвали их из рук родителей? Это глава, которую страшно писать и которую больно читать. Но не знать этого — значит быть соучастником. Дети подземелья: куда исчезают «спасенные»? Вы когда-нибудь задавали себе в