Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

сторону стола, мы сели. Стул для папы стоял по другую сторону. В конце стола сидел офицер. Он объявил, что свидание разрешено на 30 минут, он будет присутствовать и предупредил, каких тем мы не должны касаться, чтобы нас не лишили свидания. Конвоир ввел папу. После долгих месяцев разлуки мы впервые видели его так близко. Петя погладил папу по руке и воскликнул: - Ой, папа, какие у тебя руки холодные! А что, в камере у вас... Офицер раздраженно перебил: - Я же предупреждал, чтобы условий содержания в камере не касаться! Неужели не понятно?! Мы испугались: что, если он прервет свидание? Бабушка попыталась смягчить ситуацию: — Извините его: Пете всего десять лет! Он просто не подумал, что об этом нельзя говорить. Офицер молча кивнул. Мы продолжали разговаривать. Вдруг, неожиданно для всех, маленькая Лиза запела христианский гимн. Мы снова с тревогой посмотрели на офицера: вдруг он прервет свидание? Но он сам с удивлением смотрел на шестилетнюю малышку, которая звонким голоском выводила слова песни с таким недетским содержанием: Не страшны решетки, срамленье, позор, Безжалостных судей слепой приговор. Иди, не смущайся, мужайся Христос! Лишьв Нем укрепляйся, будь сильным борцом. У папы на глазах были слезы, он обнял свою мужественную малышку и тихо сказал: «Спасибо, доченька!» Свидание подходило к концу, поспешно задавались последние вопросы. Папа попросил офицера: «Разрешите нам помолиться». Офицер неопределенно пожал плечами. Мы встали, и папа совершил молитву. Прощание было коротким, охранник торопил: «Выходите! Ваше время истекло!» Мы вышли на заснеженные московские улицы, было 2 декабря 1966 года. Нужно было идти на вокзал, доставать билеты домой, в Киев. В Москве нас больше уже ничего не задерживало. 6: «Суровый край: кругом леса, снега» туа После долгого этапа из Москвы на Северный Урал папа наконец-то прибыл в лагерь и мог сообщить свой адрес. Первое письмо от него мы получили в конце марта. Он писал, как согрело его сердце краткое свидание в Лефортовской тюрьме, и особенно Лизина песня: Дочурка милая, мой маленький дружок, От папочки привет тебе, родная! В далекой стороне твой нежный голосок И песенки твои я вспоминаю. Для узника-отца твой голосок звучал Среди тюремных стен потоком ободренья. Дочурка милая, Господь тебя послал С улыбкой ясною и песней утешенья. Весной мама поехала на первое свидание с папой в лагерь. Путь был долгим: ночь в поезде от Киева до Москвы, затем пересадка и еще более двух суток по железной дороге до Соликамска. А оттуда на 12-местном пассажирском вертолете до поселка Чепец. Когда вертолет приземлился в Чепце, мама заметила среди пассажиров, ожидавших посадки на Соликамск, женщину с мальчиком лет девяти. Ей показалось, что они где-то раньше встречались, и мама подошла к ним. Оказалось, что это была жена пресвитера ленинградской церкви Клавдия Маховицкая с сыном Мишей. Они приехали на свидание к Федору Владимировичу, который